Полет курицы полностью

Все, больше я ничего от него слышать не желаю.

Слышать?

Черт, он ведет мою машину! Глюки не умеют водить машину!

По крайней мере, мою – точно.

– Ты, кстати, ничего про моего приятеля Миху не знаешь? – устало интересуюсь я. – Как найти этого урода?

– Он не подчинен силам керешкедоков, – мотает головой Таначадо. – У меня нет информации.

– То есть? Он тоже торгаш, это точно.

– По ошибке. Это ненадолго. Скоро он вернется в свой поток илетерр.

Замолкаю на несколько секунд

– Ты не вписан в мою страховку, – говорю зачем-то.

– Разумеется. У меня и прав нет.

– А если гайцы?

– Ничего страшного, – хитро улыбается Таначадо. – Они тоже служат керешкедокам.

Парни с шиномонтажа на Полевой-Сабировской работают довольно оперативно, но я умудряюсь успеть нервно посмотреть на часы не меньше двадцати раз, прежде чем резина оказывается перетащена с запасного диска на основной.

– Но Вам все равно придется менять это колесо, – бодро докладывает мастер шиномонтажа. – Старая порезана наглухо, даже ремонт боковых порезов не пройдет, а у этой рисунок другой и изношенность, и системы устойчивости…

– Боже, это и кретину понятно. Сколько?

Рассчитавшись и не обращая внимания на косые взгляды мастера и его суетливого помощника, я сажусь в «ауди» и рывком вылетаю в сторону офиса. Уже остановившись на первом неудачном светофоре, я понимаю, что стоит мне убрать руки с руля и кулисы – и они тут же начинают жутко трястись.

Неконтролируемо.

Избегая нежелательных контактов с директором и, наоборот, выискивая взглядом Воробьева, чтобы вломить ему по первое число – просто за собственное опоздание, за сломанную, как и неделю назад, кофеварку, за пробку перед поворотом на бизнес-центр, – я пробираюсь в свой кабинет и обнаруживаю, что меня уже поджидает главный закупщик компании. Гена Свердлов. Стареющий полудурок, обладающий значительным опытом работы в советско-российской торговле и слишком хорошим знакомством с генеральным. С утра вешает мне на уши что-то про эффективные прямые продажи продукции завода в Ленобласти. Типа, он понял что какие-то там затраты необоснованно уводят пол-процента из полезного оборота, и ему нужны полномочия по работе с выходным контролем, чтобы решить вопрос.

Важно отметить, что закупщик головного офиса в нашем случае – персона контролирующая, а не занимающаяся реальным выбиванием процентов от поставщиков сырья и оборудования. Заводы находятся на самозакупке по всем сегментам – от сырья до запчастей, и используют они лишь строгие рекомендации, исходящие из того, кто из поставщиков на конкретный момент договорился с центральным офисом. Но что еще важнее – чтобы оправдать эту самостоятельность – а точнее, чтобы она не переросла в самоуправство, – заводы рублем отвечают за каждое неверно принятое решение. Не выполнил план по браку сырья – не вложился хотя бы сотой долей процента, пусть даже не из корыстных намерений, – штрафуем весь завод – от директора до уборщицы. Причем легально, согласно допсоглашения к трудовому договору, что нынче редкость. Пара таких примеров, как правило, здорово отрезвляет даже самый порочный коллектив, и воровать начинают гораздо осторожнее, с запасом остатка. Причем, если тот же закупщик завода вообще ни при чем, а виноват проворовавшийся мастер смены, наибольшая финансовая потеря постигнет менеджера, а не работягу. Что мотивирует менеджмент по три шкуры спускать с тех, кто по дороге домой положил в сумку лишнего. Практика контроля только сверху не дает и доли того же эффекта.

Таким образом, наш питерский закупщик – всего лишь персонаж, который закупает в Синявино курицу для завода в Ленобласти, которое является крошечным кусочком экономики «Дриминг». А основная масса производства вполне обходится и без его ведома, отчитываясь чисто номинально по факту расходов за периоды и кредиторской задолженности. Зато в ведомство закупщика входит выклячнчивание машин у логиста и денег у финансистов на закупки. Работенка не самая благодарная, зато непыльная.

– Хорошо, я обсужу этот вопрос с генеральным, – пытаюсь как можно быстрее отстреляться от Свердлова.

– Но я полагался на твое решение, Эдик, – тонко попадает в прослойку между уважением вышестоящему и простительным панибратством по возрасту Свердлов.

– В чем полагался? Я не планирую брать на себя ответственность за твои реформы, – сразу ударяю в лоб. – Мне это вообще на хрен не сдалось, понимаешь?

– Ладно. Пойду к Борисычу, – скрипнув зубами, Свердлов встает из самозахваченного кресла и уходит, слегка прихлопывая дверью.

Хотя, я уверен, он хотел бы хлопнуть гораздо громче.

Дабы не тратить время попусту, решаю присутствовать на докладе промо-группы Жене. Женя несколько не в духе, и неудачно нанесенный тональник сдает ее местами нездоровый цвет лица.

– Как оно? – проявляю вежливость.

– Блевала пол-ночи, – вздыхает моя любимая заместительница. – Мой решил, что я беременная. Заставил утром сделать пачку тестов.

– Не предохраняетесь чтоль? – с усмешкой спрашиваю, будучи готовым к ответному удару.