Дав пинка подвернувшемуся наемнику, Майкл выглянул в окно — и дрожь пробежала по его спине. В тусклом свете уличных фонарей к дому приближался новый отряд. Он сразу узнал черную форму каэровцев, и мысли, одна мрачнее другой, заставили его закусить губу. Их высылали только в крайнем случае и только за военными преступниками. Сам бы он успел скрыться… но Эксман…
Воины КС не так часто сталкивались с разведкой и аппаратом планетарной безопасности, чтобы развеять сотни легенд, связанных с этими службами. Поговаривали, что каэровцы часто вмешиваются в дела "солдат времени", при этом пользуясь совершенно другим кодексом. В частности, если обычный человек стал свидетелем серьезного нарушения правил межвременной конспирации, которое не могут ликвидировать "предысторики", воин КР имел право устранить его физически. Такое право имели и "солдаты времени", но пользовались они им крайне неохотно, в отличие от каэровцев, которым давали четкие и однозначные приказы. Почему в такие дела не вмешивались Координаторы, способные перекроить любой отрезок времени в своей эпохе, никто сказать не мог. Майкл боялся не за себя: отряд КР не был страшной угрозой для бывшего пилота Космических Сил, но Эксман мог стать их жертвой, если каэровцы получили четкий приказ не оставлять свидетелей, чего можно было ожидать от такого человека, как Ронштфельд.
Майкл напряг правую руку, пытаясь вызвать то болезненное оцепенение, которое окончилось ударом силы, но искра так и не проскочила между его пальцами. Осторожность была помехой: бросившись в самую гущу боя, под смертоносные вспышки лазеров, Майкл упал на пол, прополз между двумя телами погибших и нащупал запястье с расстегнутой манжетой, которое могло принадлежать генералу. За мгновение до того, как оконное стекло разлетелось от удара каэровца, итальянец громко выругался, увидев, как контуры двоих поглотил пространственный тоннель.
Стук в дверь становился все настойчивей. Нащупав левый тапок, генерал Смит с трудом поднялся с постели и выглянул в окно. Подъезд к дому был свободен от чужих автомобилей, однако шум не прекратился даже тогда, когда он хлопнул себя по щеке, пытаясь выяснить, сон это или не сон. Поправив пижаму, генерал спустился вниз, надвинул очки на переносицу и осторожно приоткрыл дверь.
— Майкл?.. — вырвалось у него.
— Вы один?
— Да, но как…
Дверь распахнулась, чуть не задев его нос. Тяжело дыша, Майкл втащил внутрь Эксмана, который буквально повис на его плече.
— Что с Сидом? — спросил Смит, подхватив генерала под руку.
— Ничего хорошего… — мрачно ответил Майкл.
Вдвоем они дотащили Эксмана до дивана. Лицо генерала блестело каплями пота; веки изредка подрагивали на полузакрытых глазах.
— Что с ним стряслось?
— Шокер… — ответил Майкл, опустившись в кресло. Тяжелое дыхание мешало ему говорить.
— Что это?
— Такая штука… парализует мышцы… если ударить в грудь, можно свалить человека замертво…
— Но как…
— Послушайте, что я скажу. Просто выслушайте, я не прошу, чтобы вы сразу приняли мои слова. За нами охотится спецотряд, которому дали добро на наше уничтожение. Они владеют особыми технологиями и крайне опасны. Сейчас нам нужно исчезнуть из их поля зрения, пока я не найду помощь… Вы бывший астронавт, вы стояли у истоков космофлота, вы поймете… Я исчезну через несколько минут. Все, что я прошу, — позаботьтесь об Эксмане. Я не могу взять его с собой.
— Конечно, я… я просто не совсем… можете оставаться, — проговорил Смит, слушавший Майкла с приоткрытым ртом.
— Спасибо.
Майкл выдавил из себя слабую улыбку. Растерянно оглянувшись, Смит присел на диван рядом с Эксманом и сжал его запястье в надежде нащупать пульс.
— Как он? — спросил Майкл.
— Плохо дело. Ему нужен врач.
Майкл покачал головой.
— Нас выследят мгновенно.
— Но как?
— Они найдут способ. Баланс в эпохе нарушен; как только они поймут, что меня им не схватить, то примутся зачищать следы. Я… не знаю, насколько глубоко они могут копнуть, но если они поднимут архивные базы данных всех больниц страны за этот день и обнаружат там запись о генерале, то его жизнь окажется под большой угрозой. Я понимаю, все это звучит дико и непонятно, но так оно и есть.
— Кто вы? — тихо спросил Смит.
Майкл обхватил голову руками. Отчаяние толкало на безрассудство.
— Я космический пилот, — проговорил он, бегло, лихорадочно. — Я летал на "Гидрах", истребителях, участвовал в боях за Землю, в войне с киноидами… Я побывал везде… видел рассвет на Марсе, кроваво-алый, как тысячи смертельных ран… летал вдоль дальних рубежей, где зависли громадные алленские линкоры… встречал орионцев… Поймите: я не хочу, чтобы вся наша история оборвалась тогда, когда впервые за сотни лет мы можем стать на ноги и заявить о том, что мы сильны… свободны…
Смит слушал его в испуганном оцепенении. Майкл встряхнул головой, отгоняя отчаяние, посмотрел на руку Эксмана и тихо произнес:
— Вы знаете, что с ним произошло? Откуда эти ожоги?
— Я знаю, но…
— Это останется между нами, — заверил Майкл.