Теплый летний дождь расчерчивал сумеречное небо быстрыми, легкими каплями. Джонсон ушел, дав понять, что на сегодня с него хватит приключений, и Майкл остался один среди хаоса и шумихи. Доблестные бойцы спецназа прочесывали опустевшее здание — занятие увлекательное, но абсолютно бесполезное: ни один воин Шонга не избежал гибели. Роберт Флинн с ледяным безразличием отвечал на вопросы журналистов. Безупречно белая рубашка, кобура и претенциозный "Кольт Питон" делали его истинным украшением любого репортажа. Майкл поежился, представив, что было бы, если бы пресса и телевидение отыскали истинных виновников торжества. Все, чего он хотел, — затеряться среди полицейских машин, нырнуть в тоннель, оказаться дома и встретить утро в постели, а не в штаб-квартире ФБР и уж, тем более, не на первых газетных страницах.
Дождь усиливался, становясь неприятно холодным. Его капли барабанили по спине бедняги Берни, к которому подскочил расторопный телеоператор. На долю Майкла выпала лишь пара пустяковых царапин, чего нельзя было сказать о Стиле. Лицо генерала казалось особенно бледным при резком свете фар. Пуля, попавшая в него на площади, задела правую руку; выстрел из лазера, пусть и слабый, был более серьезным ранением. В тот момент, когда Майкл взглянул на него, Стил сжимал безымянный палец и осторожными движениями — насколько позволяла дрожащая рука — пытался снять… кольцо? Майклу не пришлось теряться в догадках: нервы Стила сыграли с ним злую шутку, и из-за слишком резкого движения кольцо слетело с его пальца, блеснув ослепительной искрой.
То, что случилось мгновением позже, не на шутку удивило Майкла. Рука Стила совершила молниеносное движение, и он успел подхватить кольцо над самой землей. Все это было проделано с такой скоростью и точностью, словно вместо плоти и крови в его руке был сложный механизм.
— Благодарю вас, Майкл, — вдруг произнес Стил, обернувшись к нему. Слова генерала слишком резали слух для того, чтобы быть искренними.
— За что же?
— За ваше беспримерное мужество. Вы сегодня, можно сказать, герой: с такой готовностью бросились меня спасать…
Эта трогательная сцена довела Майкла до бессильной ярости.
— Неужели вы способны на такие высокие чувства, как благодарность? — в сердцах спросил он.
— К вашему большому счастью, вы не знаете, на что я бываю способен, — ответил генерал, чьи губы замерли за миг до улыбки. Если бы не чужой голос, прервавший их разговор, Майкл уж точно бы высказал все, что он думает о Стиле и его невыносимом характере.
— Сэр, — осторожно произнес врач "Скорой". — Разрешите вас спросить?
Словив его взгляд, Стил заметно помрачнел. Знакомое выражение бледного лица подсказало Майклу, что эту жертву генерал уж точно не пощадит.
— Попробуйте, — ответил Стил. Его рука многообещающе дрогнула.
— Вы собираетесь умереть от потери крови? — как можно деликатнее спросил врач.
— Не спорьте с доктором, — подмигнул Майкл и покинул место происшествия.
Первое желание — остаться в одиночестве — сбылось, как только он выбрался из кольца осады, старательно минуя зевак и репортеров. Немного запоздалый звонок Ронштфельда был не в счет: Майкл не рассчитывал на долгую беседу.
— Мои поздравления, — торжественно произнес заместитель главкома КС. — Если бы не Запредельный, ты бы уже сегодня вернулся в родные времена.
— Хотелось бы… но гибель Шонга — не моя заслуга.
— Да что ты скромничаешь! — рассмеялся Рони. — Кому поручили задание? Тебе. Кто его выполнил? Ты. Если хочешь отблагодарить водителя такси, который подвез тебя до нужного квартала, это можешь и сам сделать.
— Ты знаешь, чего стоила эта операция? — устало спросил Майкл. — Человек, застреливший Шонга, ранен. Целые толпы ничего не подозревавших спецназовцев могли бы быть уничтожены, если бы пошли на штурм.
— Ну и что? — произнес Ронштфельд с искренним удивлением. — Обычные потери, в пределах допустимого. Я уж молчу о том, почему вместо тебя в Шонга стреляет некий "человек". Может, я и закрою глаза на появление мистера Джонсона, но еще один посторонний — это слишком большой риск…
— Он ничего не знает, — сказал Майкл. — Я прошу об одном: не делай из меня героя. Мне ничего не нужно, ни наград, ни поощрений. Удачная случайность, вот и все.
— К чему это пустое благородство? Ты отлично понимаешь, что без тебя этот твой "человек" и на шаг бы не приблизился к Шонгу. Кто все спланировал? Кто потратил на этого паршивца без малого три года? А, впрочем, кого я пытаюсь убедить…
— Меня больше волнует другое. "Эпилог" — чем именно он является?
— Только не говори…
— Да. Сегодня я немного побыл простым человеком.
Лицо Ронштфельда помрачнело с пугающей скоростью.
— Ты думаешь, Шонг способен создать "эпилог"? — спросил он.
— Подожди… но кто тогда, если не он?