— Хоть вы и знаете, как я к вам отношусь, — мрачно заметил генерал, — но я могу вам кое в чем помочь. Проклятый Эшли думает, что он всех нас в кармане держит… и угрожать он тоже не стесняется… но вы-то его не боитесь, слышал о том, как вы с ним круто обошлись… Предлагаю вам такую сделку. Я расскажу то, что мне известно о нем из… надежных источников. Сам я этой информацией воспользоваться не смогу, пока я у него на крючке. А вы рискните.
— Я слушаю, — сказал Майкл. Его сердце забилось чаще в предвкушении того, какой коварный удар поджидает самолюбие Стила, узнай он, что генерал О'Хара вывел его на чистую воду.
— Дело вот в чем, — начал Винслер, говоря тихо и бегло. — Существует одна вещь из архивов, одно маленькое доказательство, которое может раз и навсегда убрать Эшли с нашего пути. Я вспомнил о нем случайно… услышал еще давно, но не придал этому значения, а сегодня, когда на утреннем совещании говорили о вас и Стиле…
— Постойте. Что конкретно говорили обо мне и о нем?
— А вы не знаете? — послышался голос из-за их спин. — Генералу Стилу выразили благодарность. Посмертно.
Сердце Майкла замерло в груди. Губы шевельнулись, но слова были не в силах выразить овладевшие им чувства.
— Как это случилось? — прошептал он.
— Когда-нибудь узнаете, О'Хара, как я вам и обещал.
Ядовитая, исполненная сарказма насмешка полоснула Майкла, словно нож, скользнувший по кости. На столик опустилась бутылка. Вслед за ней из прокуренного полумрака явились контуры хищных скул. Винслер сжался. Его голова мгновенно втянулась в плечи, но улыбнуться в адрес его трусости было некому: увидев Стила среди живых, Майкл был и рад, и обозлен.
— Добрый вечер, Крэг, — произнес Стил, усевшись напротив. Пока Винслер силился выдавить слова приветствия, Майкл успел бросить в сторону Стила несколько внимательных взглядов. Игра теней, замешанных на сигаретном дыме, впервые дала прочувствовать какой-то жутковатый ореол, исходивший от черт его лица. Бледность Стила была заметной даже при тусклом свете, огибавшем два темных пятна впалых щек. Его легко было бы спутать с мертвецом, подумал Майкл.
— В честь чего собрание? — поинтересовался Стил. Взгляд светло-серых глаз был намертво прикован к Винслеру.
— Заслуженный отдых после трудового дня, — ответил Майкл с наигранной бодростью. — Кстати, как ваше здоровье?
Суровость палача, с которой Стил разглядывал беднягу Крэга, мгновенно сменилась довольно постным выражением. Майкл давно заметил, что Стил не выносил разговоров о собственном здоровье — особенно в тех редких случаях, когда оно его подводило.
— Как вы заботливы, Майкл, — процедил Стил.
— Не ожидал вас увидеть так скоро.
— Выгнали из реанимации за курение. А вы, Крэг, кажется, что-то рассказывали?
— Н-нет, что вы… — проговорил Винслер, бросив на Майкла умоляющий взгляд.
— Почему бы вам не поведать генералу ту чудную историю о двойной бухгалтерии на одной из военных баз? Вы там начальствовали, если память меня не подводит… А припоминаете Веру Спрингс? Право же, Крэг: если вы хотели завести отношения с военнослужащей, зачем было впадать в такие крайности?
— Я… пойду… — прошептал Винслер. На его лице горел гневный румянец.
— Не задерживайтесь, — насмешливо бросил Стил.
Винслер исчез в мгновение ока. Стил едва заметно пожал плечами и вернулся к бутылке. Майкл не спешил возобновлять разговор, зная, что генерал не тот человек, с которым можно говорить о пустяках.
— Для вас принципиально важно внушить мне правильное мнение о "Шторме"? — наконец, спросил он.
— Для меня важно мнение Эксмана. Вы тут не при чем.
— Как и Винслер?
— Всего лишь маленькое напоминание. Вы прекрасно понимаете, что у этого кретина не было ни единого шанса вас убедить.
— И теперь попробуете вы?
— Нет, что вы, — ответил Стил с неприкрытой насмешкой. — Мои методы убеждения вас неприятно удивят.
— Тогда мне не остается ничего другого, кроме как считать нашу встречу случайностью.
— Если бы в мире происходило столько случайностей, сколько раз люди употребляют это слово, то ни один человек не смог бы планировать свое время дальше, чем на несколько минут.
— Случайность несправедлива, в этом ее преимущество. Отберите у человека веру в удачу — и получите глубоко несчастного параноика.
— Ваши тонкие намеки, — язвительно сказал Стил, — не оправдывают постоянное нежелание слышать то, что вам говорят. Если вы считаете, что вам известны все тайны Вселенной, то ваша показная скромность — не лучший способ это скрыть.
— Почему вы так считаете?
— Жизнь подсказывает. Не думайте, что для других есть разница, кто вы, скромняга или самовлюбленная сволочь, когда вы приходите к финишу первым, а они сходят с дистанции. Справедливость — всего лишь наша оценка той или иной закономерности и зависит от того, как правильно мы понимаем исходные условия.
— Хотите сказать, что в вашей жизни никогда не происходило несправедливых случайностей?
— В моей жизни не бывает случайностей, — произнес Стил, отчеканив слова металлическим оттенком в голосе.
— Теперь я понимаю, почему вы так относитесь к скромности…
— Пойдемте со мной, О'Хара. Это несложно доказать.