Рутвелл был первым заместителем Эксмана. При встречах с ним Майкл благодарил судьбу и Ронштфельда за то, что может прогуливать работу, оставаясь под надежным прикрытием. Антипод угрюмого Мэдли, тщеславный и чрезвычайно общительный тип, Рутвелл считал святым долгом вмешаться в любой разговор, отголоски которого доносились до его слуха. Высказывая свое мнение по любому поводу, а то и без повода, он проявлял невыносимую фамильярность и убийственный оптимизм. Каждый раз при виде его приятельской улыбки Майклу живо вспоминался тот вечер, когда Рутвелл терзал коллег нескончаемой историей о том, как он и его дедушка высадились на берегу пруда и начали крупномасштабную кампанию по борьбе с мелкой рыбешкой. Стил хлопнул дверью на десятой минуте мемуаров; остальным пришлось бороться со сном и ненавистью к расказчику еще около пятидесяти минут. По ходу увлекательнейших описаний червей и удочек полковник Хьюз, давно прослывший эксцентриком, соорудил "спиннинг" из ручки с колпачком и попытался "выудить" карманные часы Рутвелла, которые тот выложил на стол. После этой невинной выходки ошарашенный генерал утратил нить рассказа и полусонные работники Министерства, наконец, избавились от его общества.
— Да, Эшли неоценимый сотрудник, — завелся Рутвелл. Майкл с ужасом представил, чем может закончиться разговор, если у генерала Мэдли лопнет терпение.
— …некомпанейский, правда, ну и что? Не бывает идеальных людей… Зато как он нам помог, когда пришлось выбирать подарок на юбилей генерала Фрэнкса! Вы не знаете? Тогда расскажу! Вы ведь в курсе, Майкл, что Эшли как бы снайпер? Ну, я думаю, все эти истории о его недавних подвигах слегка преувеличены… в его-то возрасте, Майк, он вряд ли совершил бы все эти геройства… Так вот: вы, наверное, знаете, что у них, у снайперов, обучают тому, как ориентироваться на местности — в городе, в лесу, и все такое… Генерал Эксман, конечно же, был в курсе и поэтому уговорил Эшли сходить в наш местный супермаркет. "Маркс и Эдвардс", знаете такой? Я там вечно теряюсь: не магазин, а лабиринт! И он попросил его — представляете? — за двадцать минут до начала банкета найти для жены Фрэнкса какой-то там сервиз! Ну, вы же понимаете, что такое двадцать минут в "Маркс и Эдвардс"… Да за это время я не успею пройти и три ряда! А Эшли вернулся ровно через семь минут, причем достал…
— Я извиняюсь, — раздраженно вмешался Мэдли, — но меня уже заждались в конференц-зале, а что до Стила, так я о нем такие истории знаю, что вам и на рыбалке в лодке не приснится.
— А что за истории? — с любопытством спросил Рутвелл, пропустив замечание о рыбалке.
— Да так… — уклончиво ответил Мэдли, для которого эта фраза служила верхом дипломатичности. — Всякие… разные… вам они все равно будут не по душе…
— Ну, почему же? — откликнулся Рутвелл, явно не собираясь уходить.
— А, может, вам рассказать, за что он получил "Серебряную звезду"? — с нарастающей яростью огрызнулся Мэдли. — Когда из него вытащили четыре пули и уже хотели хоронить? Или рассказать, как он бойца спас, как тащил его по чертовым джунглям, когда сам едва на ногах держался? Как вам такая история, а, генерал?
Рутвелл, ожидавший услышать свежие сплетни, широко улыбнулся, сердечно попрощался и ушел.
— Вот маразматик… — пробурчал Мэдли, сжигая спину Рутвелла гневным взглядом. — Будь моя воля, я бы всех таких перестрелял… только нервы мотает, а толку никакого…
— А эта ваша история — правда? — спросил Майкл. Слова "Стил" и "геройский поступок" не очень правдоподобно смотрелись вместе — по крайней мере, в деле спасения людей, которых генерал, мягко говоря, недолюбливал.
— А что мне было сказать? — снова завелся Мэдли. — Надо же было чем-то отцепить эту пиявку… терпеть не может такие истории, я заметил… Правда или нет, не знаю: мне это Хьюз рассказывал. Может, я недопонял… или цифры напутал… всякое случается…
— Бывает, — ответил Майкл. Историям полковника Хьюза верили либо наивные, либо умалишенные, но собственным глазам он пока что доверял: человек, которого "уже хотели хоронить", вряд ли смог бы уничтожить в одиночку всю команду Шонга.
— А что за история с солдатом?
— Хьюз говорил, Стил парня спас… на войне… причем как-то весьма героически… Нет, О'Хара, я не вспомню, лучше спроси у него сам.
Мэдли совершил еще один разворот. Новой жертвой Рутвелла стал генерал Фрэнкс, начальник комитета штабов: судя по обрывку их разговора, подслушанному Майклом, заместитель Эксмана расхваливал какой-то ветеранский санаторий с отличной столовой, в которой он лично отведал бифштекс.
— Паршиво все это, — вдруг произнес Мэдли. Его взгляд скользил влево-вправо, словно в поисках невидимой опасности.
— Ты в курсе, О'Хара? — продолжил он. — Ну, конечно, в курсе… кто об этом не знает… черт, меня так и тянет продать эту историю какому-нибудь журналисту… Ты представь, какой это будет скандал… паршивцы из правительства не посмеют урезать нам деньги, если вся страна узнает, что творится у них над головой… Ну, а когда эти…
Мэдли продолжил фразу непечатным выражением, ввернув в него много знакомых Майклу фамилий.