– От души тебе сочувствую, паренек. Хороший был человек твой брат.
Похоже, капрал строго не придерживается правил. Скорее из тех, кто часто бормочет: «Только никому ни слова». Судя по возрасту – профессиональный военный, но чина достиг невысокого. Возможно, слишком рьяно занимается недозволенными делами – распространяет непристойные книжки, к примеру, и краденые сигареты. Что, если попросить у него кабель?
– Бен, – произнес Харальд, – могу ли я рассчитывать на ваше содействие?
– Да, конечно! – Достав из кармана кисет, Бен принялся сворачивать самокрутку.
– Если кому-то нужно, к примеру, тридцать метров кабеля для «тайгер мота», может, вы знаете, как их добыть?
– Нет, не знаю, – сощурившись, внимательно поглядел на него Бен.
– А если за, скажем, пару сотен крон?
Бен зажег самокрутку.
– Это связано с тем, за что арестовали Арне, верно?
– Да.
– Нет, парень, ничем не могу помочь. Извини. – Бен покачал головой.
– Да ладно, – легко отмахнулся Харальд, чтобы не показать глубину своего разочарования. – А где мне найти Хендрика Янца?
– Через две двери. Если он не в своей комнате, то в пивной.
Хендрик оказался у себя. Он сидел за маленьким письменным столом и читал учебник по метеорологии. Летчики должны разбираться в погоде, знать, когда безопасно лететь, не сгущаются ли тучи.
– Я Харальд Олафсен.
Они обменялись рукопожатиями.
– Чертовски жаль Арне, – вздохнул Хендрик.
– Спасибо, что собрали его вещи.
– Рад, что помог хоть чем-то.
«Разделяет ли Хендрик убеждения Арне? Прежде чем высовываться с рискованными просьбами, надо получить этому подтверждение».
– Арне делал то, что считал нужным для нашей страны, – сказал Харальд.
Хендрик тут же подобрался.
– Для меня он был надежным товарищем и добрым другом.
Харальд скис. Очевидно, что стащить кабель Хендрик ему не поможет.
– Спасибо еще раз, – сказал он. – Прощайте.
Он вернулся в комнату Арне за вещами, не имея ни малейшего представления, что делать дальше.
«Уехать без кабеля нельзя, но как же его добыть? Можно ли достать его как-то еще? Но где? И времени совсем мало. До полнолуния осталось шесть дней. Значит, на починку самолета только четыре дня».
С вещами в руках Харальд поплелся к воротам. Придется вернуться в Кирстенслот… но зачем? Без кабеля «шершень» не полетит. И как сказать Карен, что у него ничего не вышло?
Проходя мимо склада, он услышал, как кто-то его зовет: «Харальд!»
Под стеной склада стоял грузовик, в тени которого прятался Бен. Харальд кинулся к нему.
– На, держи. – Бен протянул ему моток стального кабеля. – Тридцать метров, даже чуть больше.
– Вот спасибо! – обрадовался Харальд.
– Да возьми ж его, ради Бога, он тяжеленный!
Харальд взял кабель и повернулся, чтобы идти.
– Постой! Не пойдешь же ты с ним мимо часового! Спрячь в чемодан!
Харальд открыл чемодан. Он был полон.
– Отдай мне форму!
Харальд вынул из чемодана форму Арне, уложил моток вместо нее.
– Я от нее избавлюсь, не беспокойся, – взял форму Бен. – Ну, пошевеливайся!
– Но я обещал вам двести крон. – Харальд закрыл чемодан и полез за деньгами.
– Оставь их себе, – махнул рукой Бен. – И удачи тебе, сынок!
– Спасибо!
– А теперь исчезни, и чтоб я тебя больше не видел!
– Ага. – Харальд заторопился к выходу с базы.
Назавтра, в половине четвертого, в сером рассветном сиянии он стоял перед замком. В руке пустая двадцатилитровая канистра. Бак «шершня» вмещает сто семьдесят литров бензина, то есть приблизительно девять канистр. Законным путем бензин раздобыть нельзя, остается только одно – стащить его у немцев.
Остальное у него уже есть. Несколько часов работы, и «шершень» готов к взлету. Но бак для горючего пуст.
Дверь кухни бесшумно отворилась, и вышла Карен в сопровождении Тора, старого рыжего сеттера, до смешного похожего на ее отца, господина Даквитца. Карен помедлила на пороге, осторожно оглядываясь, как делает кошка, когда в дом приходят чужие. Даже в мешковатом зеленом свитере и старых коричневых брючках она выглядела потрясающе.
«Она назвала меня милым, – вспомнил он с нежностью. – Милым…»
Она ослепительно улыбнулась и слишком звонко для раннего утра сказала:
– Доброе утро!
Харальд приложил палец к губам. Безопасней будет молчать. Обсуждать больше нечего: ночью, сидя на полу церкви и жуя шоколад из кладовой Кирстенслота, они разработали план действий.
Под прикрытием леса они подошли к военному лагерю. Поравнявшись с палатками, осторожно выглянули из кустов. Как и ожидали, увидели только одного часового, который, зевая, стоял у палатки, где размещалась столовая.
Бензин ветеринарной роты хранился в цистерне, из предосторожности поставленной поодаль, в сотне метров от палаток.
«Жаль, что всего в сотне, – подумал Харальд, – лучше бы больше».
Бензин качали с помощью ручного насоса, и запора на нем не было.
Цистерна стояла на обочине дороги, ведущей к замку, так что подъезд к ней был обеспечен. Кран находился со стороны дороги, чтобы удобнее заправляться. Соответственно, тех, кто им пользовался, от лагеря за цистерной не разглядишь.
