Он глянул на часы, стоящие на каминной полке. Половина одиннадцатого. Не так уж и поздно, но все-таки необычное время для визита. Вряд ли посетителя удивит, что он в пижаме.
Петер вышел в коридор, открыл дверь и увидел Тильде Йесперсон в синем беретике на светлых кудрях.
– У нас новость, – сообщила она. – Я подумала, нужно обсудить.
– Конечно. Заходи. Извини за мой вид.
– Слоники! – хмыкнула она, поглядев на рисунок пижамы. – Кто бы мог подумать!
Петер смутился и пожалел, что не надел халат. Впрочем, в халате было бы жарковато. Тильда уселась.
– Где Инге? – спросила она.
– В постели. Водки хочешь?
– Спасибо.
Достав чистый стакан, он налил и ей, и себе.
Она сидела, скрестив ноги. Колени у нее были круглые, икры полные в отличие от стройных ног Инге.
– Арне Олафсен купил билет на завтра на паром до Борнхольма.
Петер застыл, не донеся стакан до губ.
– Борнхольм, – тихо повторил он.
Уж слишком близко этот остров, излюбленное место отдыха датчан, находится от шведского берега. Что, если это долгожданный прорыв?
Тильде достала сигарету, он дал ей прикурить.
– Может, у него увольнительные накопились и он решил отдохнуть… – выдохнув струйку дыма, произнесла она.
– Не исключено. С другой стороны, не исключено, что он хочет удрать в Швецию.
– Вот и я так подумала.
С видимым удовольствием, одним глотком Петер допил стакан.
– Кто с ним сейчас?
– Дреслер. Сменил меня четверть часа назад. Я пошла прямо к тебе.
Петер настроил себя на скепсис. Слишком было бы просто, проводя расследование, выдать желаемое за действительное.
– А с какой стати Олафсену вздумалось бежать из страны?
– Ну, может, он боится судьбы Поуля Кирке.
– Он ведет себя как человек, который ничего не боится. До нынешнего дня делал свою работу и вроде бы всем был доволен.
– А может, он недавно заметил, что за ним следят?
– Да, они всегда замечают – кто раньше, кто позже.
– Или он поехал на Борнхольм собирать информацию. Может, британцы приказали, и он поехал.
– А что у нас на Борнхольме? – с сомнением спросил Петер.
Тильде пожала плечами.
– Может, именно этот вопрос их и интересует. Еще вариант: у него там свидание. Ведь если легко перебраться с Борнхольма в Швецию, то и в обратную сторону дорога труда не составит.
– Толковая мысль!
«У Тильде ясный ум, – подумал он. – Она держит в поле зрения все варианты».
Посмотрел на ее умное лицо, на чистые голубые глаза. Следил за ее ртом, когда она говорила. Этого она, казалось, не замечала.
– Когда Кирке погиб, они лишились обычного канала связи. Возможно, это их запасной план на случай провала.
– Не уверен… Но проверить мы можем только одним способом.
– Продолжим слежку?
– Да. Пусть Дреслер сядет с ним на паром.
– У Олафсена с собой велосипед. Сказать Дреслеру, чтобы взял тоже?
– Да. И еще закажи билеты на самолет, себе и мне, на утренний рейс, на завтра. Мы прибудем туда раньше парома.
– Хорошо. – Тильде потушила сигарету и встала.
Петеру не хотелось, чтобы она уходила. От водки по телу разлилось тепло. Так приятно сидеть и разговаривать с привлекательной женщиной. Но причины задержать ее не находилось.
Они вышли в коридор.
– До завтра. Увидимся в аэропорту, – сказала она.
– Договорились. – Взявшись за дверную ручку, он медлил открыть дверь. – Тильде…
Она смотрела на него с непроницаемым выражением лица.
– Да?
– Спасибо тебе. Отличная работа.
Она коснулась его щеки: «Сладких снов!» – но с места не тронулась. Тень улыбки мелькнула в уголках ее губ. Петер, гадая, насмешничает она или завлекает, склонился к ней и, сам не понимая, как это вышло, поцеловал. На удивление, Тильде страстно ответила на поцелуй. Обхватила за шею, притянула к себе, открыла ему рот языком. Петер, преодолев изумление, ответил в том же духе. Положил ладонь на мягкую грудь, грубо сжал ее. Тильде издала низкий горловой звук и прижалась к нему бедром.
Краем глаза он заметил какое-то движение и, прервав поцелуй, повернул голову.
В дверях спальни, словно призрак в длинной светлой сорочке, стояла Инге. Лицо ее, как обычно, ничего не выражало, но смотрела она прямо на них. Петер услышал, что захлебывается собственным рыданием.
Тильде сделала шаг назад. Он повернулся, чтобы заговорить с ней, но не нашел слов. Она распахнула входную дверь и исчезла, будто и не было.
Дверь захлопнулась с глухим стуком.
Ежедневные рейсы Копенгаген – Борнхольм выполняла датская авиакомпания. Самолет взлетал в девять утра и садился на острове через час. Аэродром находился примерно в полутора километрах от главного городка Борнхольма, Рённе. Петера с Тильде встречал глава местного отделения полиции, предоставивший им служебную машину с такой помпой, словно вверял королевскую сокровищницу, не меньше.
