Машина не была загружена и наполовину, когда крик распахивающего ворота Гуни «Атас! Шухер! Менты!» заставил их спешно бросить работу. Калмык из-за руля не вылезал, поэтому трехтонка рванула с места, как только в кабину запрыгнул Угрюмый. Чугун попытался на ходу запрыгнуть в кузов, но ему это не удалось. Он ухватился за борт руками, но подтянуться не смог. Не смог он и удержаться, не проехав пяти метров, разжал ладони и рухнул на землю. Гуня оказался ловчее, когда автомобиль выехал за ворота, он успел запрыгнуть в кузов и спрятаться за сворованные из склада ящики и мешки. Он хорошо видел, как к воротам подбегают похожие в ночи на черные призрачные тени работники милиции, видел свет фар милицейской машины и отрывистые вспышки выстрелов. Ему повезло, ни одна из пуль, летящих им вдогон, его не задела. Калмыку повезло меньше. Когда они проезжали мимо подворотни в двадцати метрах от складского двора, из нее выбежали еще две «тени» и открыли по грузовику огонь. Угрюмый выстрелил в ответ из револьвера. Одна из «теней» упала, но милиционеры смогли смертельно ранить водителя. Калмык еще смог проехать некоторое время и загнать грузовик в переулок. Когда туда подъехала машина с милиционерами, то они нашли в ней только мертвого водителя, у ног которого валялась окровавленная черная каракулевая кубанка. Угрюмого и Гуни в ней не было, они смогли уйти от погони. Ушли от преследования и Скворец, Пономарь, Муха, Володька Косой. Им пришлось тяжелее. Скворец, Пономарь и Косой были на складе, когда туда с криком «Мильтоны! Уходим!» вбежал Муха, но они и без того смекнули, что во дворе творится что-то неладное. Когда грабители выбежали, грузовик уже выезжал со двора магазина, а в воротном проеме мелькнули силуэты трех милиционеров. Скворцовский дернул Пономаря за рукав:
– Давайте на крышу!
Пономарь уперся руками в стену, подставляя спину тем, кто полезет наверх. С его помощью Косой, Скворец и Муха оказались на крыше, они же втащили его на нее. Вячеслав огляделся. Во двор уже забегали милиционеры, были они и со стороны Советской улицы. Путь для спасения оставался только один. Скворцовский бросился к свисающей веревке, по которой они с Мухой спускались на крышу магазина. За ним последовали остальные. Один за другим они стали подниматься на крышу соседнего дома. Уйти по-тихому не удалось. Грохот жестяной кровли выдал грабителей. Предупреждающий крик: «Стой! Буду стрелять!» – отчаянных преступников не остановил. Трое из них уже были на крыше двухэтажного дома, а Пономарь поднимался, когда раздался выстрел. Гришка дернулся, замер.
– Тащите! – Скворцовский схватил веревку, потянул на себя. Когда Пономаря подняли на крышу, Вячеслав спросил:
– Ты как?
– Как в реке рак! Уходим! Веди! – бросил Пономарь, прижимая правую руку к левому боку. Скворцовский побежал по крыше.
– Давайте за мной!
Добежав до противоположного края, он спрыгнул вниз на сарай, а с него на землю. То же сделали остальные. Пробежав с десяток шагов, они уперлись в деревянный забор. Вячеслав отодвинул одну из досок, нырнул в образовавшуюся щель. Остальные последовали за ним. Едва доска встала на прежнее место, во дворе появились милиционеры. Пользуясь тем, что преследователи не заметили, куда делись грабители, Скворцовский побежал дальше, уводя за собой товарищей. Бежали недолго. Пономарь стал заметно отставать. Вячеслав оглянулся, остановился, дождался главаря. Гришка подбежал, тяжело дыша, прижался к дощатой стене уборной, рядом с которой они остановились. Его побледневшее лицо в тусклом свете луны казалось белым. Сняв с головы кепку, он хрипло выдавил:
– Лети, Скворец, дальше, мне, похоже, амба.
– Скворец корешей в беде не бросает, – Скворцовский посмотрел на Муху. – Мишка, берите его и бегите к нашему дому. Через подвал выйдите к Пашкиному сараю и через дыру в задней стене в проулок, а дальше сам знаешь.
Муха вопросительно глянул на Вячеслава.
– А ты?
– Я их отвлеку! Бегите!
Муха и Косой подхватили Пономаря и скрылись в сером сумраке ночи. Скворцовский выждал пару минут, сунул пальцы в рот, пронзительно свистнул. Словно этого ожидая, из-за забора выглянула голова в милицейской фуражке с лакированным козырьком. Вячеслав побежал, стараясь увести преследователей от убегавших товарищей по воровскому делу. Вскоре преследователь остался один, двое его коллег отстали. Милиционер оказался опытным бегуном. Вячеслав чувствовал за спиной его прерывистое дыхание. Сил бежать больше не было.
«Все, Славик, отбегался», – подумал Скворцовский, остановился, сел на корточки у стены деревянного дома. Топота ног позади себя он не услышал и повернул голову в сторону преследователя. К своему удивлению, в пяти метрах от себя он увидел запыхавшегося милиционера и даже успел рассмотреть на правой щеке шрам. Силы оставили и его. Он стоял, прислонившись к стене, сжимая в правой руке револьвер системы «наган». Сглотнув слюну, милиционер выдавил:
– Сиди на месте. Не дергайся.
Вячеслав не шевелился. Милиционер, тяжело ступая, подошел, направив на него ствол, приказал:
– Вставай.
