– Темпус – это дракон Времени, – прошептала Гемма. – Терра – дракон Пространства, а Мотус – дракон Движения. Наша вселенная – это триединство времени, пространства и движения. Понимаешь? Время движется вперед, создавая пространство – так творится наш мир.
– Выходит, битва драконов создает мистическую энергию? – догадался Тим. – Что-то же должно держать это триединство.
– Именно так. – Гемма одобрительно покосилась на парня. – Энергия – самый ценный ресурс в двуликом мире.
Тим хотел сказать, что давно уже в курсе, но решил не выделываться.
К тому же представление продолжалось: к белым драконам присоединились аурумы и сильвебры, все вместе они создавали невероятные узоры в небе, сменявшиеся словно в огромном калейдоскопе, только вместо разноцветных стеклышек были драконы.
– Но в одном ты ошибся, – снова подала голос Гемма. – Не битва, а Танец. Битва – это разрушение, а Танец – всегда созидание. Танец творит новый узор из нитей времени, движения и пространства.
Неожиданно Тим пошатнулся – долгий взгляд темных глаз Геммы окатил его приятной волной, и он на какой-то миг потерял равновесие – наверное, застоялся в неудобном положении.
А Гемма все смотрела на него, и Тим чувствовал, что готов поддаться этому пленительному взору; он настолько преисполнился восторга и обожания, что захотел упасть на колени и поцеловать руки этой самой чудесной девушке на свете… А еще лучше – подхватить ее и пронести по всей крыше, выкрикивая хвалу ее красоте, грации и уму.
Он сам не понимал, что с ним происходит, и только огромным усилием воли смог подавить это желание. Его разум вопил, что нельзя вот так носить девушек на руках да еще восхвалять их.
Его спас не кто иной, как друг Морж.
– А секс? – послышался знакомый ехидный голос. – Это движение разрушает или созидает?
Гемма прыснула и отвела глаза – Тим пошатнулся. Ему показалось, что он крутится на какой-то невидимой карусели, хотя на самом деле просто стоял на одном месте.
– Гемма, ты что делаешь? – с укоризной произнес Вилл, мигом оценив ситуацию. – Зачем морок навела на парня? Ему еще награду получать.
Гемма неожиданно рассмеялась.
– Извини, Тим, – произнесла она с широкой улыбкой. – Не удержалась. Хотелось попробовать на новичке. Кстати, ты молодец, здорово сопротивляешься. Тебя непросто будет сломить.
– Так это был морок? – Тим выдохнул с облегчением. – А я уже думал, что с ума сошел от этих драконьих танцев.
– Брось ей ответку, – посоветовал Морж. – Нечего измываться над новоприбывшими. А то смотрю – у тебя глазки осоловели совсем… Что хотел сделать-то, а?
Тим пробурчал нечто невразумительное. Ну да, а как же, будет он откровенничать.
– С меня причитается, – заявила Гемма, продолжая улыбаться. – Скажем, дружеский поход в кафе за мой счет.
– Согласен.
Тим решил, что и сам попробует как-нибудь навести морок. Да хотя бы на Гемму.
Судя по всему, при этой мысли его глаза таинственно блеснули, потому что Гемма с улыбкой покачала головой: даже не пытайся, мол.
– Самое главное в мороке – это внезапность, – сказала она. – Человек не должен подозревать о твоих намерениях.
Тем временем представление завершилось, и вся компания перепрыгнула на крышу обычного здания по соседству. Дальше всех пролетел Мик, остальные тут же наградили его аплодисментами.
Они снова побежали наперегонки, на этот раз все вместе, весело перекликаясь. Этот вольный бег по скользкой, громыхающей черепице напомнил Тиму их бег с друзьями по Квадрату.
На каком-то из поворотов его догнал Морж.
– Девки так и липнут, – укорил он, весело сверкнув глазами. – Хоть бы делился!
Маскарад проходил в необычном здании из белого мрамора, которое располагалось посреди огромного озера и издали было похоже на цветок кувшинки. Впечатление усиливалось тем, что к зданию надо было подплывать на гондолах – длинных, изящных лодках.
Морж долго уговаривал Тима надеть маску дракона со страшной оскаленной пастью, но парень отказался наотрез, решив остаться в своей неброской серебряной маске. Тогда Морж сам напялил маску дракона, а свою – со шляпой в виде Сатурна – отдал Виллу. Аника и Гемма надели маски венецианских кукол, сплошь усеянные мелкими звездами и расписанные все той же тайновязью, а Мик последовал примеру Тима и скрыл лицо под простой астральной маской из игры.
Внутри здания оказался торжественный зал, отделанный черным и белым мрамором. На потолке сияли звезды, а со специальных балок спускались люстры, имитирующие планеты Солнечной системы. Пол украшала черно-белая мозаика. Но самым удивительным было другое: всюду стояли в красивых вазах высокие золотые и серебряные деревья с хрустальными листьями и плодами из цветного стекла – яблоками, гранатами, оливками – те самые Деревья Ночи, символы двуликого мира.
Тим сначала оробел: ему казалось, будто он попал в какой-то чудесный сказочный лес. Но вскоре парень почувствовал себя свободно – люди все прибывали, никто из них не удивлялся прекрасным Деревьям Ночи, участников больше интересовали столы с напитками и горками самых разных маленьких бутербродов.
