— Нет, — возразила она. — Это я должна поблагодарить вас. — Она взялась за ручку садовой калитки и немного помедлила. — А вы не хотели бы лично познакомиться с профессором Донати? — вдруг спросила она. — Если да, то я с удовольствием ему вас представлю.
Меня охватила паника.
— Благодарю вас, синьора, — сказал я, — но мне бы ни в коем случае не хотелось…
На губы синьоры Бутали вновь вернулась улыбка, и она не дала мне договорить:
— Никакого беспокойства. У ректора заведено утром по воскресеньям приглашать к себе домой нескольких коллег, и в его отсутствие я поддерживаю этот обычай. Сегодня зайдут два-три человека, и одним из них непременно будет профессор Донати.
Я не так планировал нашу встречу. Я собирался прийти один на виа деи Соньи. Синьора Бутали приняла мое волнение за нерешительность: помощник библиотекаря чувствует себя не на своем месте.
— Не смущайтесь, — сказала она. — Завтра будет что рассказать другим помощникам!
Следом за ней я вошел в сад и подошел к двери дома, все еще мучительно стараясь придумать предлог, чтобы уйти.
— Анна готовит на кухне второй завтрак, — сказала синьора Бутали. — Вы можете помочь мне расставить бокалы.
Она открыла дверь. Мы вошли в холл и направились в столовую слева от него. Это уже была не столовая. Все стены от пола до потолка заставлены книгами, у окна — большой письменный стол.
— Это библиотека моего мужа, — сказала она. — Когда он дома, то любит принимать гостей здесь, а если их оказывается слишком много, мы открываем двери в маленькую столовую рядом.
Маленькая столовая рядом когда-то была моей детской. Синьора распахнула обе створки двери, и я с удивлением увидел, что строго по центру комнаты стоит стол, накрытый на одну персону. Мне вспомнился беспорядок, в каком я ее оставил: маленькие машинки, разбросанные по полу, две пустые консервные банки, заменявшие собой гараж.
— Вермут — на серванте, — сказала синьора Бутали. — Кампари тоже. Бокалы — на сервировочном столике. Будьте любезны, отвезите его в библиотеку.
Она уже все расставила по своему усмотрению и достала сигареты, когда в дверь позвонили.
— Наверное, Риццио, — сказала она. — Я рада, что вы здесь. Она держится слишком официально. Профессор Риццио — декан педагогического факультета, а его сестра отвечает за женское студенческое общежитие.
Она вдруг изменилась, словно помолодела, и в глазах появилось выражение ранимой беззащитности. Видимо, когда ее муж был дома, то груз светского общения лежал на его плечах.
Я вновь вошел в роль групповода и, стоя около сервировочного столика, ждал ее команды разливать вермут. Она пошла встречать посетителей, и до меня долетели приглушенные звуки обычных в таких случаях комплиментов. Затем она ввела гостей в комнату. Оба они были пожилыми, седовласыми и сухопарыми. У него был изможденный вид человека, который всегда по горло занят работой и всю жизнь проводит за письменным столом, постоянно заваленным входящими и исходящими документами. Я так и видел, как он отдает никчемные распоряжения своим подчиненным. У его сестры был более представительный вид, и держала она себя с достоинством древнеримской матроны. Я пожалел бедных студенток, живущих под ее правлением. Я был представлен как синьор Фаббио, временный помощник библиотекаря. Синьорина слегка наклонила голову и тут же повернулась к хозяйке дома осведомиться о здоровье ректора.
Профессор Риццио озадаченно смотрел на меня.
— Извините, — сказал он, — но я никак не припомню вашего имени. Как давно вы работаете в библиотеке?
— С пятницы, — сообщил я ему. — Меня принял синьор Фосси.
— Значит, ваше назначение шло через него? — спросил он.
— Да, профессор, — ответил я. — Я обратился к синьору Фосси, и он разговаривал в регистрационном бюро…
— Право, — прокомментировал мои слова профессор, — я удивлен, что он не проконсультировался со мной.
— Полагаю, он не хотел вас тревожить по такому пустячному делу, — пробормотал я.
— Любое назначение, даже самое незначительное, представляет интерес для заместителя ректора, — сказал он. — Вы откуда?
— Я работал в Генуе, профессор, — ответил я. — Но мой дом в Турине. Там я окончил университет. Я имею степень по современным языкам.
— Хоть в этом повезло, — сказал он. — Это больше того, что имеют другие временные сотрудники.
Я спросил, что он будет пить, и профессор попросил немного вермута. Я налил ему вермута, и он отошел от меня. Синьорина Риццио сказала, что пить вообще не будет, но после протестов синьоры Бутали снизошла до стакана минеральной воды.
— Так вы работаете в библиотеке? — спросила она, подавляя меня своим величием и фигурой.
Как и у большинства мужчин ниже среднего роста, высокие женщины будят во мне все самое худшее.
— Я провожу там время, синьорина, — сказал я. — Сейчас я в отпуске, и такая работа мне подходит.
— Вам посчастливилось, — заметила она, не сводя с меня пристального взгляда. — Многие студенты третьего или четвертого курса были бы рады получить такую возможность.
