Еще одно обязательство, пришедшее со Стивеном, подумал Крейн, входя в здание и поднимаясь на четыре лестничных пролета. Еще одно ограничение, вместе с секретностью и жизнью в Англии, да еще и требования чертова магического правосудия. Еще один набор цепей.
Нельзя не признать, что Крейн поступал со всеми своими любовниками как разумный человек, и он был достаточно стар, чтобы оценить красивый рот, не пытаясь добиться возможности засунуть в него свой член. Этот улыбчивый и синеглазый не мог ему дать ничего, что нельзя было получить от Стивена, за исключением, пожалуй, триппера. Особенно, он не мог представить себе, что получит удовольствие от акта, который причинит боль Стивену. Ничего не могло быть хуже этого. Но осознание этого означало еще один шаг назад от Китая и дома, еще один зубец, крепче привязывающий его к Англии и обязанностям, и всему тому, что тянет Стивена вниз, и Крейна вместе с ним.
Если бы я хотел жизнь, связанную обязательствами, я бы мог вообще остаться в этой чертовой стране.
Еще раз, если бы я хотел жизнь без Стивена, я бы уже вернулся в Шанхай.
Крейн подошел к передней двери и услышал быстрые шаги по лестнице позади себя. Он обернулся и увидел Стивена с каменным лицом, подбежавшего, чтобы вцепиться в него.
- Кто это, черт побери, был? – спросил Стивен.
- И тебе добрый вечер тоже. Понятия не имею. Он вернул мне мой носовой платок.
- В самом деле? И это все?
Крейн поднял бровь в ответ на выражение на лице Стивена.
- Как видишь.
- Он не выглядит так, как будто возвращает носовые платки.
Крейн открыл дверь, махнул Стивену, приглашая войти, а потом плотно закрыл за ним.
- А еще он предложил мне отсосать, но я просто забрал свой платок. Ты ревнуешь?
Стивен побагровел.
- Нет.
- Ревнуешь, - Крейн ухмыльнулся, предлагая увидеть всю абсурдность ситуации, ожидая увидеть знакомый огонек веселья в его глазах и неотразимую улыбку, демонстрирующую выступающие зубы.
Не сработало. Стивен повесил свое пальто на вешалку.
- Вряд ли это ревность, если я ожидаю, что не будешь цеплять других мужиков прямо у меня под носом.
- О, перестань, я не делал ничего такого. Что не так?
- Что не так!? – зло повторил Стивен и прислонился к стене. – Люсьен, все не так!
- Иди сюда, - Крейн потянул его за собой в гостиную, толкнул на диван и щедро налил им обоим виски. – Поговори со мной.
Стивен одним глотком выпил половину, потом поставил стакан, сгорбился и уронил голову на руки.
- Сейнт украла мое кольцо. Какой-то практикующий убил двух офицеров в отставке. Мы должны всех бросить на это, потому что полиция невероятно зла из-за этого. А ты знаешь, сколько людей работает? Я. Я – единственный юстициар, работающий над этим делом, потому что в Лондоне нас должно быть восемь, но на самом деле нас сейчас пятеро без Эстер или Сейнт, и их не собираются ни заменять ни давать кого-нибудь нового. Так что я без вариантов не смогу поехать с тобой в Париж или еще куда-нибудь, и я бы не винил тебя, если бы посчитал, что этот парень с платком более подходящий для тебя, чем я, - он судорожно вздохнул после такого речевого потока, и продолжил намного тише, но не менее отчаянно. – Даже если я вообще спать перестану, у меня все равно не будет достаточно времени. Я больше не знаю, что делать.
Ну и, конечно же, он врал насчет Парижа. Не то чтобы это сильно удивило Крейна, но это был чувствительный щелчок по самолюбию.
- Понятно. Должно быть, все по-настоящему плохо, если ты говоришь мне правду.
- Не надо. Пожалуйста. И не говори мне, что я должен меньше работать. Мы на голодном пайке полтора года. Семь юстициаров недостаточно. Что будет, если их останется пять…
- Я могу тебе сказать, что случится, - произнес Крейн. – Будет медленная убыль, пока вы будете работать, и вас будет становиться все меньше и меньше, будут сдаваться, уходить, ломаться, или, как в твоем случае, убивать себя. Потом ваше начальство прикроет полностью весь институт юстициаров, и вы поймете, что к этому все и шло с самого начала. И ты поймешь, что все, что ты делал – это ссал против ветра и ты в жопе.
Стивен вскинул распахнувшиеся глаза, злые и шокированные.
- Чушь! Полная ерунда! Юстициары нужны!
- Господи, какой же ты наивный! Если бы вы были нужны, то вам бы платили! В противовес этому, вам не платят, и как ты думаешь, насколько вы нужны?
Стивен выглядел бледно.
- Это не так. У Совета нехватка средств… внутренние разногласия…
- Сто к одному, что ты прекратишь работу. Если ты уйдешь сейчас, то все закончится быстрее.
- Аха, - лицо Стивена помертвело. – Скажи мне, это просто принятие желаемого за действительное или просто еще один способ убеждения, чтобы заставить меня уйти?
Крейн проглотил злой ответ.
- Можешь верить или нет. Кто-нибудь из нас сможет сказать: «А я тебе говорил» еще в течение года, когда будет понятно, сохранишь ли ты работу или свою шкуру. Между тем, если ты прекратишь лезть на рожон хотя бы на минуту, есть кое-что, что тебе следует знать.
- Что же?
