- У меня обычно такого не случается, - сознался Стивен, хотя, учитывая неослабевающую враждебность Сли и Фэйрли, это могло бы происходить. – На ваше усмотрение. Но вы делаете все, что я скажу, понятно? Это мой мир. Рванетесь слепо прежде времени в атаку, и вас могут ранить или убить, хорошо, если только Ньюхауз. И если я скажу бежать, то вы побежите так, словно дьявол идет у вас по пятам. Если не сможете справиться, встаньте в стороне, потому что вы будете просто помехой для меня.
Рикеби сжал губы и кивнул.
- Хорошо. Давайте сделаем это. Какой номер?
- Тридцать семь.
Стивен поднялся по паре ступенек к облупившейся передней двери. Он поднял руку, чтобы позвонить, но замялся.
- Она открыта, - он толкнул приоткрытую дверь. – Есть тут кто?
- Входите, - позвал голос изнутри дома. – Да входите уже. Я ждал вас.
Они прошли через маленькую переднюю в большую, светлую комнату. Там были огромные окна, через которые лился зимний свет. Рамы, ящики, холсты громоздились вдоль стен. В центре свободного пространства комнаты, лицевой стороной к окну, стоял большой мольберт, перпендикулярно двери, с натянутым холстом и бумагой, пришпиленной к нему. Пустой стул стоял так, словно на нем сидел тот, кто позирует. За мольбертом сидел человек с буйной шевелюрой и белым шарфом на шее, с кистью в руке, сосредоточенный на работе.
Стивен осторожно шагнул вперед.
- Мистер Ньюхауз, полагаю?
- Верно, - в голосе художника была картавость юго-западных графств. – А вы кто такие?
- Меня зовут Стивен Дэй. Я – юстициар. Это – инспектор Рикеби, из лондонской полиции.
- Юстициар. И полицейский, - протянул художник. - Я должен быть польщен? – он быстро посмотрел на двух мужчин, потом вернулся к своему холсту, кисть задвигалась дергано и быстро.
- Мистер Ньюхауз, вы убили Саймона Рафаэля, Фредерика Бимиша и Алана Ханта?
- Совершенно верно, - Ньюхауз не смотрел по сторонам. Кисть двигалась резкими, ударяющими касаниями. – И знаете, как?
- Вы рисовали их, - сказал Стивен. – Вы ловите людей. Небольшую их часть, их сущности. И помещаете их на холсте. А потом вы портите холст.
- Зачем вы убили их? – спросил Рикеби. Стивен посмотрел на него раздраженно. Рикеби шагнул вперед. – Зачем вы убиваете полицейских?
- Ну, чтобы расстроить вас, конечно, - Ньюхауз взглянул на Рикеби с легкой улыбкой, и Стивен узнал его.
Он старался не бросаться в глаза. Там было полно народу, который отвлекал их внимание, заговаривающих с ним или с Крейном. Художник был на заднем плане. Но он был на Стрэнде, день за днем, делал наброски…
- Ничего не делайте, мистер Дэй, - Ньюхауз поднял другую руку к холсту, в ней он держал скальпель, острое лезвия блестело в ярком солнечном свете.
- Кто нарисован на холсте? – спросил Стивен, глядя на мольберт. – Покажите мне картину.
- Подойдите и посмотрите. Медленно. Не пугайте меня.
- Что… - начал Рикеби.
Стивен проигнорировал его. Он срезал круг, ужас поднимался в нем с каждым шагом, и ему пришлось закрыть глаза, когда он увидел, что было нарисовано.
На холсте был был изображен задумавшийся человек в три четверти. Работа была выполнена быстро и схематично, не доведена до ума, краски наносились поспешно, но в своем роде она была хороша и сходство было безошибочным.
Ньюхауз держал острый нож, в доле дюйма от нарисованного лица. А очень полный, открытый кувшин скипидара ненадежно балансировал на маленькой рейке над холстом, куда он мог опрокинуться, если мольберт пошатнется. Образ тела Рафаэля, жуткие пузыри на его измученной коже, вспыхнули в его мозгу.
- Не двигайтесь, Рикеби, - кое-как выдавил Стивен. – Он рисует вас.
Рикеби издал приглушенный звук. У Стивена не было на это времени, он смотрел на бумагу, пришпиленную к холсту, карандаш скучающе набросал рисунок.
Этот портрет был написан безо всякого теплого чувства. В интерпретации Ньюхауза в серых глазах Крейна плескалась жестокость, отражалась в глумливой, жестокой насмешке тонко очерченного рта. Он выглядел высокомерным и опасным, как аристократический грубиян. Сходство было очень сильным.
Если бы Стивен убил художника прямо сейчас, не откладывая в долгий ящик, остановив его сердце…
Рикеби тихо икнул. Стивен оглянулся и увидел кровь, расцветающую на его лбу, маленькой красной бусиной. Скальпель Ньюхауза просто вонзился в рисунок.
- Мистер Дэй, - прошептал Рикеби. Он застыл в напряжении.
- Все хорошо. Не волнуйтесь. Опустите нож, Ньюхауз, - Стивен мягко расправил свои пальцы, ощущая бурление эфирных потоков. Не существовало способа одновременно оттолкнуть Ньюхауза и уложить его на пол, и удержать скипидар от падения. А художник был напряженным и дрожал от страха или, с отвращением понял Стивен, от возбуждения. Ему не нужны сейчас резкие движения. – Опустите. Давайте поговорим.
Ньюхауз скривился. Рука, держащая скальпель слегка дрожала, а дыхание у него было быстрым.
- Я не хочу разговаривать об этом. Я хочу, чтобы вы опустились на колени и скрестили руки за спиной.
