- Нет, не особо. Более или менее постоянно, что неприятно для нее, и, так как она самый ужасный пациент, из всех, кого я знаю, что довольно неприятно для меня. Возможно, я спрячу фрукты, если она начнет кидаться ими в меня, но я уверен, что ей понравятся цветы, если только ее не затошнит от их запаха, о чем меня непременно известят.
Крейн никогда не сожалел, что предпочитает мужчин, и этот случай уж точно не заставил бы его передумать.
- Мои соболезнования, доктор. Надо было принести вам бренди.
- Да, надо было, - Голд наклонился вперед, облокотившись на стол. – Подозреваю, вы здесь из-за Стива.
- Верно. Он разговаривал с вами о татуировках?
- Ваших? Тех, что двигаются? А это проблема?
- Все несколько сложнее.
- Ну, конечно. Давайте, излагайте. Я очень устал, - добавил он, прежде чем Крейн начал. – И встревожен, в паршивом настроении, и меня сложно шокировать, так что просто изложите мне проблему и не надо вытанцовывать вокруг моей чувствительности. Думаю, она у меня кончается, когда дело доходит до личных отношений Стивена.
Крейн воздержался от вопроса, хотел бы он рассчитывать на это.
- Очень хорошо. Вы знаете, что они двигаются, когда я занимаюсь любовью со Стивеном. Так вот, дело в том, что вчера это случалось безо всяких интимностей. Я весь день был в паре миль от него, но тату все равно полетели. Они даже расположились на неправильных местах, одна – на моем лице.
- О боже, - вздохнул доктор Голд с невыразимой усталостью. – Они делали что-то еще? В какой ситуации это случилось?
Крейн рассказал о груше. Лицо Голда напряглось.
- Покажите мне руку, которой били. Сожмите ее в кулак. Еще раз, - Голд покрутил руку Крейн и так, и эдак, щурясь и внимательно ее разглядывая.
- Дело в том, - сказал Крейн. – Что позже Стивен сказал мне, что в этом время он использовал свою силу.
- В большом количестве?
- Не знаю, - Крейну несколько раз приходилось видеть, как Стивен использует свою силу на полную катушку, и все эти случаи были впечатляюще разрушительны. Но Стивен совершенно точно не упоминал, что он что-то разрушил в тюремном дворе. – Не знаю, что именно он делал, но он был очень зол в тот момент.
- А вы были злы, когда били по груше?
- Да.
- Почему?
- Из-за Стивена, - неохотно признался Крейн. – Мы разругались за день до этого.
- Вы могли бы назвать это естественным гневом? Соизмеримым с тем, что вы чувствуете обычно?
- Вы думаете, на меня оказали воздействие? – Крейн ощетинился при одной мысли об этом.
- Не знаю. А вы как думаете?
- Ааа… не уверен. Я пошел в зал, именно потому, что уже был зол. У меня была чертовски серьезная причина злиться на него, - почувствовал необходимость добавить он.
- Не сомневаюсь. Хммм. Как часто у вас бывают сношения? Касательно обсуждаемой темы.
- Возможно, раза четыре в неделю.
- Однако. Серьезно? А когда в последний раз перед инцидентом?
- За два дня до этого. Вечером.
- Черт, - Голд потер лицо руками. – Есть еще что рассказать?
- Кое-что случилось прошлой ночью. Мы занимались любовью. У него на руках были железные наручники…
- Что?! Зачем, черт побери… Нет, погодите. Мне нужно знать зачем?
- Нет. И я вам советую не рассказывать Стивену, что мы говорили об этом.
- Приложу все усилия, чтобы забыть этот разговор, - Голд махнул ему, продолжай, мол.
- Железо, - продолжил Крейн. – Но мои татуировки двигались после этого, как обычно. А его – после того, как мы сняли наручники.
- Верно, - Голд поразмыслил минутку, нахмурившись. – Вы понимаете, как работают практикующие?
- Продолжайте.
- Обычно не носим силу в себе. Люди вроде Повелителя Сорок или вас наперечет. Большинство из нас тянут силы из эфира, или из окружающего мира или из чего придется, - Голд сделал жест, словно сметал что-то. – Стив тянет энергию из вас, а потом она к вам возвращается, потому что это его воздействие отправляет их в полет. Подозреваю, что энергия достаточно циркулировала между вами, чтобы этот поток сформировал канал, как река прокладывает себе новое русло, понимаете? И я бы предположил, что этот канал существует независимо от того, есть ли физический контакт сейчас, и способен на что-то гораздо большее, чем двигающиеся татуировки.
- Что это значит?
- Это значит, мне интересно, то, что вас залила энергия, это случилось из-за Стива или его охватил гнев из-за вас?
Крейн принял это.
- Вы считаете, что я воздействую на его чувства?
- А разве это не именно то, что вы делаете? – колко отозвался Голд. – Это же Стив. Он очень редко выходит из себя. Он предан своему делу. Он осторожен. Его заключили в тюрьму и отстранили от обязанностей из-за вопиющего нарушения закона и драки в Совете. Вам ничего не кажется странным?
- Он не такой уж осторожный или спокойный.
- С тех пор, как вы появились – нет.
Крейн встретился взглядом с темными глазами доктора.
- Мы обсуждаем магические дела или что-то еще?
Голд побарабанил пальцами по столу.
- Лорд Крейн, моя проблема в том, что я не вижу, что ваша история со Стивеном может закончиться как-то иначе, кроме как вы вернетесь в Китай и оставите Стивена одного, круглосуточно впахивающего юстициаром, с пригоршней воспоминаний.
