Эти слова мгновенно вызвали в Стивене тревогу. Если его свяжут, но Ньюхауз вряд ли сможет встать, чтобы связать его… Он развернулся и увидел в углу еще одного человека, ошметки маскировки распались. Стивен узнал его и раскрыл рот в изумлении.
- Кто вы, черт побери, такой? – спросил Рикеби.
- Что вы здесь делаете? – добавил Стивен, потом сообразил, что есть кое-что поважнее. – Сэр, этот человек убийца…
- Руки за спину, Дэй, - сказал Джордж Фэйрли. На нем был гораздо более дешевая одежда, чем обычно, простой костюм с просторным пиджаком. То, что можно замарать. В руках, затянутых в толстые кожаные перчатки, покачивались железные наручники.
Стивен уставился на него.
- Что это значит?
- Вы слышали меня. Держитесь, Ньюхауз. Если он попытается прикоснуться ко мне, убейте полицейского.
Все начало вставать на свои места с ужасающей неотвратимостью. Стивен обнаружил, что ищет другое объяснение, когда его нет.
- Сэр, этот человек убил трех офицеров полиции.
- Я знаю это, - с презрительной досадой сказал Фэйрли. – На колени и руки за спину – или Ньюхауз отрежет ухо вашему полицейскому дружку. Или глаз лишит. Вы смогли бы перерисовать их так, словно их нет, Ньюхауз? Ослепить его?
Рикеби посерел, лицо покрылось потом. Стивен мог видеть его страх, болезненный ужас человека, столкнувшегося с силами, с которыми он не мог бороться или понять. Он так часто видел это выражение. Он ненавидел его.
- Мистер Дэй, - умоляюще прошептал Рикеби.
- Сейчас же! – приказал Фэйрли.
Стивен опустился на колени, тяжело дыша, пытаясь держаться, несмотря на происходящее.
- Интересно, что подумает Совет об этом, - удалось произнести ему. – Неужели вы воображаете, что избежите наказания? Лондонская полиция…
Фэйрли проигнорировал его. Он зашел Стивену за спину и неуклюже застегнул наручники на его запястьях. Стивен закусил губу, заставляя себя оставаться спокойным, когда безвоздушность захлестнула его чувства. Рикеби уставился на него, потерявшись в мире, которого он не понимал.
- Я не знаю, кто вы такой, - обратился он к Фэйрли, пытаясь изобразить авторитет. – Но я – представитель закона…
- Он знает. Он – член Совета. Ведите себя спокойно, Рикеби. Делайте, что они говорят, и все будет хорошо, - он услышал страх в собственном голосе, попытался чтобы он звучал ободряюще.
- Нет, не будет, - сказал Фэйрли. – Убейте его, Ньюхауз.
Ньюхауз негромко зашипел от удовольствия и его скальпель замер над портретом. На одно застывшее мгновение казалось, что он не оставил отметин, потом холст раскрылся и распался на две части, и тут же темно-красная глубокая рана казалось сама нарисовалась на лице Рикеби, между его глазами, рассекая надвое его рот, спускаясь вниз по горлу. Лицо перекосилось, и хлынула кровь.
Стивен закрыл глаза, но услышал, а заодно и ощутил глухой стук упавшего на пол тела.
- Вот так, - удовлетворенно произнес Фэйрли. – Пойдемте, уже половина первого. И не забудьте рисунок его светлости.
Вернувшись после плодотворной поездки к Хэннафорду и Грину на квартиру, Крейн обнаружил, что она пуста. Мэррик, как он знал, где-то разбирался с какими-то проблемами мисс Сейнт, но отсутствие Стивена разочаровывало и слегка раздражало. Он хотел видеть своего любовника, хотел, чтобы тот находился рядом, пока существующая угроза не пройдет, и он будет знать, что они в безопасности.
Он прочел записку Стивена – «Ушел к Голдам» – и решился.
Прошлым летом, в те безумные дни, когда гигантские крысы обрушились на них и вызвали море изменений в их жизнях, он ненадолго пересекся с доктором Голдом: лучшим другом Стивена и мужем Эстер, магом с талантом целителя. Когда Голд узнал об отношениях Крейна и Стивена, и об энергии в его крови, то сказал Крейну, чтобы тот помнил, что он тот врач, с которым можно будет проконсультироваться на условиях конфиденциальности. Тогда это показалось бессмыслицей.
Крейн постучал пальцами по столешнице, раздумывая, потом снова вышел из квартиры, спустился по лестнице и поймал кэб до Пиккадилли.
Во второй раз он взял кэб у Фортнэма и Мэйсона(1) , с охапкой покупок, уже до приемной доктора Голда. Знакомая сестра открыла дверь, выражение лица сменилось с привычного отказа до кивка узнавания, и проводила Крейна в приемную к доктору Голду, где тот сидел без пиджака, смуглое лицо казалось изнуренным. Не было никаких признаков Эстер, Стивена или пациентов.
Голд коротко и устало улыбнулся ему.
- Лорд Крейн. Пожалуйста, скажите, что никто не умер.
- Мне об этом неизвестно. Могу я попросить вас уделить мне пять минут вашего времени?
- Это вносит приятное разнообразие. Да, все что угодно. Садитесь, пожалуйста.
Крейн положил свои подношения на письменный стол – охапка оранжерейных цветов и самая дорогая корзина с фруктами из тех, что могли предложить Фортнэм и Мэйсон.
- Для миссис Голд. Надеюсь, с ней все хорошо?
