Георгий Штейн от рождения был мастером. Ему покорялись любые драгоценные камни. Они, словно разноцветный пластилин, позволяли ему делать с собой всё что угодно. И он изобретал! Миниатюрные подвески, фигурные серьги, шкатулки, дамские зеркала и, конечно, ювелирные игрушки. Штейн работал на дому, в небольшой, но всегда прибранной и светлой мастерской на Фонтанке. Камилла любила смотреть, как её отец бережно выкладывает замысловатые узоры из бриллиантов и рубинов, что превращают обычные вещи в произведение искусства. Впрочем, к самим драгоценностям и украшениям Камилла оставалась равнодушной. Ей больше нравилось наблюдать за трудом отца. Как он подбирает камни, как придумывает рисунок, потом передумывает и начинает работу заново. В эти минуты она жалела, что не знала своего деда Петра. Он был знатным ювелиром. Как, в общем, и её прадед и прапрадед. Так уж получилось, что все мужчины в семье Штейнов испокон веков работали с драгоценными металлами, вдыхая в них новую жизнь.
Георгий мастерил игрушки и украшения для состоятельных особ. И в первую очередь для русского царя и его большой семьи. Царские дочери радостно повизгивали, когда венценосный отец дарил им какую-нибудь фарфоровую лягушку, украшенную изумрудами и прочими породистыми камешками. Конечно, они щедро платили Штейну за его работу.
Вот и в эту декабрьскую ночь Георгий мастерил. Склонившись над своим столом, он изобретал нечто крошечное, такое, что подошло бы и кукле. Но нет. Это был подарок для его принцессы Ками, о котором она даже не подозревала. Через несколько быстротечных минут часы пробьют три. В это время десять лет назад она и родилась. Его добрая девочка, которой каждую ночь снятся невероятные сны, которая верит, что жизнь – это сказка, где добро побеждает зависть и несправедливость. Во всяком случае, так говорил ей Георгий.
Они жили без матери. Она умерла, когда Камилле было пять лет. Больше Георгий решил не жениться, а всю свою жизнь посвятить воспитанию маленькой Камиллы. Хотя богемные петроградские дамочки, охотницы на освободившихся мужей, не раз предлагали господину Штейну свои ручки и сердца.
Камилла заворочалась, и плюшевый бульдог случайно слетел на пол. Часы пробили три. Каждый год в это время Камилла просыпалась, предчувствуя свой день рождения. Она распахнула глаза и, обнаружив, что рядом нет игрушки, принялась бороздить просторы кровати в поисках бульдога. Словно крошка крот, она проползла под одеялом, уткнулась в подушки, разбросала их и, нигде не обнаружив пса, уселась на кровати, свесив вниз босые ноги.
В эту секунду дверь в комнате отворилась.
– Тук, тук, тук! – услышала она веселый голос отца. – Могу ли я увидеть принцессу? – Георгий лукаво прищурился.
– Вот она! – потирая сонные глаза, ответила Камилла.
Эта фраза получилась у неё превосходно. Девочка старалась не говорить длинными предложениями, чтобы отец не расстраивался из-за её заикания. Она даже составила список коротких фраз и носила его с собой, чтобы в случае необходимости сказать: «Я голодна», «Спасибо», «Устала» и так далее. Но это на людях. Дома, да ещё и в своей кровати, она говорила намного лучше.
Камилла начала заикаться после смерти матери. Сначала она долго плакала и кричала, а потом её когда-то чисты й и струящийся голосок превратился в робкое кваканье. Но господин Штейн верил, что когда-нибудь малышка излечится. И это несмотря на то, что доктора пророчили её недугу вечную жизнь.
– У меня для тебя кое-что есть, – сказал господин Штейн и танцующим лисом приблизился к кроватке дочери, быстро и незаметно для Камиллы прихватив с пола затаившегося бульдога.
– Сюрприз! – воскликнула девочка и в ожидании подарка скрестила пальцы на обеих руках.
– Вот именно! Самый настоящий сюрприз. И знаешь, кто его принес?
Камилла помотала головой, окончательно растрепав волосы, прежде уложенные в шапочку для сна.
– Ав-ав-гав! – внезапно залаял господин Штейн, озвучивая будто бы вынырнувшего из-под кровати плюшевого бульдога. На шее у пса блестела тоненькая цепочка, а на ней висело что-то напоминающее яйцо крошечной птички. – Тяф, тяф, принцесса Камилла! Я прискакал из волшебной страны снов и принес то, что тебе пригодится! – продолжал говорить отец от имени пса.
– Ха, ха! – веселилась Камилла, пытаясь отобрать причитающийся ей подарок у прыгающего бульдога.
Отец специально дразнил её, а она думала, как бы так извернуться, чтобы подвеска оказалась в её руках.
– Лови! – крикнул Георгий и наконец бросил плюшевого пса вместе с сюрпризом прямо в ладони дочери.
– Ух, – напрыгавшись, промолвила она и, погладив по голове игрушку, аккуратно сняла с неё свой подарок. – Это яйцо? – удивленно спросила она.
– Не совсем, – прошептал отец. – Ну-ка, нажми на эту капельку росы, – сказал он, указывая на бриллиантовую капельку, что послушно застыла на гладкой поверхности фарфорового яйца. – Ап! Вот оно и открылось! С одного щелчка. – Кажется, Штейн и сам радовался своему изобретению.
– Ключик! – закричала Камилла.
