- Почему меня не предупредили? Я бы для вас что-нибудь приготовила, - спросила Лада.
- Зачем готовить? Я столько всего привезла.
- Ну, как там жизнь?
- По-старому. Те же темы для разговоров, те же вкусные фаршированные перцы.
- Что насчет твоего развода?
- Смирились. Почему ты мне не сказала, что звонила им и просила не капать мне на мозги? Они там такие испуганные сидят. Говорят: «Лада нас уже предупредила. Дело твое. Мы не вмешиваемся».
- А, я как-то забыла. Что рассказывали нового?
- Рассказывали про твоего бывшего парня. Рому еще помнишь?
- Что там с ним?
- Поругался с родителями, в долгах, работы нет. В общем, у него все не гладко. Кстати, и мой бывший промелькнул. Говорил, что может помогать деньгами. Пусть помогает, но встречаться с ним не хочу. Не то, что у меня остались к нему какие-то эмоции, скорее наоборот: он мне настолько неинтересен, что не хочется тратить время.
- Это правильно. Никогда не надо себя заставлять.
Картина ярким пятном маячила на фоне светлой стены. Искусственный свет выделял теплые оттенки и скрывал в ней все холодные краски, глянцевыми бликами пестрели фиолетовые мазки. Фиолетовыми были крупные бабочки, летающие над полем колосящейся пшеницы, и это выглядело несуразно. Но именно этой несуразностью картина подкупала: в ней было нечто большее, чем просто кич, в ней был вызов статичности. Ощущение полета воспринималось не через ветер, гнущий колосья к земле и не через порхающие крылья, а через этот любопытный контраст бежевого и сиреневого, который придавал изображению динамику. Лада рассматривала полотно, то подходя ближе, то отходя почти к центру зала. Она не хотела выставлять эту работу, но Вероника сказала, что в ней так много жизни, что она должна появиться в коллекции. В этот раз для ее работ отвели достаточно просторный зал, где они могли выставляться почти целый квартал.
- Привет. Как дела? Твои работы здесь уже почти прописались, - сказал ей Кирилл. Он по привычке поцеловал ее в щеку и отступил на шаг, чтобы разглядеть картину.
- Как называется?
- Призраки прошлого.
- Звучит почему-то знакомо. Вряд ли кто-нибудь поймет почему картина так называется.
- Кому есть, что вспомнить, тот поймет. А ты почему без Сергея?
- Он в переводе погряз. Не может оторваться ни на полдня. У меня тоже дела. Я забежал с тобой поздороваться и посмотреть новенькое. Думал, купить себе какую-нибудь картину.
- Ты пожалеешь денег.
- Да, правда пожалею. Ну, тогда просто посмотрю.
Они оба рассмеялись и Лада прошлась с ним по залу.
- Ты, кстати, понравилась Анне. Она про тебя расспрашивала.
- Да, я заметила, что она любопытная.
- Скоро уезжает домой. Устала от нашей жары. Это лето аномальное. Хотя по правде, у них тоже сейчас жара.
Проглотив два бокала с шампанским, Кирилл умчался домой. Лада проводила его и вернулась в зал, где уже набралось много народа.
- Здравствуй, Лада. Не хотел тебя отвлекать. Ты меня раньше не заметила, - Олег подошел к ней с неподдельной улыбкой, он давно ее не видел и был рад этой возможности.
- А, это был мой бывший парень. Хотел купить картину, но передумал. Единственное, на что он не пожалеет денег - это выпивка. Хотя, он - хороший человек. Хочу, чтобы у него жизнь сложилась.
- У тебя шрам. Что-то случилось?
- Разбилась, когда столкнулась на своем мотоцикле с Жигулями. Но я легко отделалась. Пойдем, выпьем шампанского. Я, правда, сегодня наверно уже целую бутылку выпила, пока здесь нахожусь, - она взяла его под руку и они вышли в коридор.
- Ты все еще ездишь?
- Нет. Не на чем. Мой мотоцикл остался на штраф-стоянке. Да ладно, старая история. Как у тебя? Как Влад.
- Нормально. Мама с ним возится. Она пока у нас. Но я вижу, что ей трудно с маленьким ребенком. Собираюсь уговорить ее вернуться к отцу на дачу. С ребенком буду сам заниматься. Я хорошо справлялся до нее. Есть же ясли. Была отговорка раньше уходить с работы.
- Вот все люди вокруг чем-то занимаются, у них есть планы, надежды. А ведь скоро год, который перечеркнет это все, - Лада действительно выпила за эти полдня уже прилично и теперь ее развезло на демагогию.
- Я не верю, что что-то произойдет в этом году.
- А твой брат верил.
- Значит он был не прав. Дети вырастут. Многое поймут и создадут свой мир. Жизнь не остановится.
- Как знать...
Они вернулись в зал и стояли перед картиной с бабочками. Лада с любопытством поглядывала на его лицо. Олег всегда со странным выражением интереса и боязни рассматривал ее картины и она вначале не понимала почему. Но на самом деле, он боялся не понять ее смысла. И каждый раз старался тщательней вглядеться, чтобы различить все нюансы. Хотя этого не требовалось. Смысл угадывался только когда видишь картину целиком, на расстоянии.
- Призраки прошлого? Я бы назвал «мечты».
- Это потому, что ты смотришь в будущее, а я в прошлое.
