За окнами грохотала майская гроза и вспышки молний освещали темную комнату. Лада сидела в кресле; в том самом, где тогда ночью сидел Влад. Она не включила свет и находилась в полумраке. Решив не отступать от обещания, она сидела только с бутылкой холодного пива, в руке, расслабленно свисающей с подлокотника, дымилась тонкая сигара. Она пристрастилась к ним в последнее время, после того, как ее угостил один из журналистов, когда вместе с ней записывали передачу для кабельного телевидения. Но она не курила и сизый дым вился струей к потолку.
«Все эти картины от безысходности. В них нет ничего. Они пустые. Я просто хоть как-то хочу себя развлечь. Не знаю, чем они могли понравится тем людям, кто их купил? Красочность - да, оригинальность - да. Но нету смысла. Нет в них силы. Зря это все».
Она поставила бутылку на пол и медленно подошла к окну. Потоки воды хлестали по стеклам, размывая огни вечернего города. Лада взяла с журнального столика зажигалку и машинально сунула ее в карман.
Черный Инфинити своими фарами прожигал темное пространство ночных улиц, рассекая заряженный грозовой воздух и вспенивая свежие лужи. Она припарковала его в тихом полупустом переулке, освещаемом только зигзагами молний и светом редко проезжающих машин. Не обращая внимания на дождь, она вылезла из машины и спокойным шагом направилась к галерее. Она знала черный ход через склад, куда можно было попасть протиснувшись в открытое подвальное окно. Ее с самого начала удивило то, что здесь уделяли мало внимания безопасности и, при особой надобности, любой даже непрофессиональный грабитель мог вытащить картины. Створка действительно была открыта - летом ее всегда забывали прикрыть. Лада протиснулась в щель и спрыгнула вниз. Слабый свет ее фонарика осветил пропахший пылью чулан, где на каждом углу стояли занавешенные работы, которые, наверно, так никогда не увидят глаз зрителя. Девушка бросилась в тот зал, где выставлялась ее коллекция. За ней последовал поток воды - она успела промокнуть насквозь.
Они были здесь. Яркие, красочные, самобытные. Картины не ставились за стекло, потому что так масляная живопись теряет своей оригинальности.
Она достала зажигалку и метнулась к одной: узбекский базар. Лада замерла перед картиной и ее рука опустилась. Она тут же, полная своей странной решимости, кинулась к другой работе - зимний пейзаж и опять ее рука дрогнула. Она не могла этого сделать. Затем ее взгляд упал на третью картину - парящий во вселенной Боинг. И внезапно, девушка поняла неуловимый смысл этих трех работ. Смысл, который понимался только в их совокупности. Это не она рисовала - это было послано свыше. Она должна была выразить эту идею художественными средствами и у нее получилось. Лада выронила зажигалку и прижала руки к груди. Она молча плакала.
Она также бесшумно покинула галерею, как и проникла туда, надеясь, что к утру высохнут лужи воды, которые она оставила. Лада остановилась перед машиной и, внезапно, запрокинула голову и раскинула руки в стороны. Дождь бил ее по лицу и струился по всему телу, но она чувствовала только одно - свободу.
Лада проснулась, услышав чьи-то шаги в своей пустой квартире. Она бесшумно зашла в гостиную и обнаружила ребенка стоящего перед ее незаконченной картиной с кисточкой в руках. Игорь умудрился достать со шкафа краски и набор кистей и теперь старательно исправлял ее работу. Он был всецело погружен в творческий процесс и не заметил, как Лада сзади подошла к нему.
- Ты что наделал? - спросила она ребенка.
Игорь резко обернулся и вздрогнул. Его рука с кисточкой замерла, уткнувшись в холст, и фиолетовая краска жирным пятном стала растекаться по картине.
Лада разозлилась. Она хотела дать мальчику подзатыльник и уже занесла руку, но его взгляд остановил ее. На нее испуганно смотрели эти черные угли глаз, в них было что-то гипнотическое, неестественное. Из кухни прибежала Вероника. Она не успела разложить привезенные с собой продукты, поэтому появилась в комнате с банкой варенья и полупустым пакетом, повисшем на руке. Она громко воскликнула, увидев испорченную картину, подошла к сыну и присела рядом с ним на корточки.
- Игоречек, зачем ты это сделал? Ты не представляешь, как этим расстроил свою тетю. Она ведь так старалась, потратила много сил на работу. А ты все испортил. Зачем?
Мальчик смутился. Он стоял и смотрел в пол, было видно, что слова матери растрогали его. Она обняла его за плечи и опять сказала:
- Зачем ты испортил картину? Ты понимаешь, что ее уже заново не нарисуешь. Тетя не сможет исправить ее после тебя. Она пропала. И это ты виноват.
Ребенок поднял голову и посмотрел на Ладу.
- Прости меня. Я так больше не сделаю, - его покрасневшее лицо выражало жалость.
- Ладно. Не сделай, - сказала Лада и тоже приобняла его.
В нем уже проявлялась эта странная энергия, которая была в ней самой. И она заранее переживала за него - он также не сможет найти себе места, как и она; также ему будет неспокойно и ничто не сможет удовлетворить эту натуру до конца. Но жить ему будет интересно. Может, в этом и есть смысл.
