– Опять же, это мы всё берём в качестве усреднённого варианта, а если отдельно рассматривать сложность жизненного пути каждого… Вот ту трагедию с потерей семьи, которую Богдан пережил… Это же вместить в мозг и в сердце невозможно… А он сумел не только пережить и не сойти с ума, а ещё и предпринять попытку снова создать семью! Насколько же ему было тяжело, но он всё-таки решился, – уже серьёзно и с состраданием отметила Инга.
– Да, дорогая, я-то уж где-то даже и не надеялась, что он именно вот эти свои переживания сумеет трансформировать в желание продолжать жить без постоянного страха повторения того ужаса. Это было для него всё-таки самым сложным – решиться на выстраивание новых отношений, имея такую вот трагедию в сердце.
– На это нужно иметь большой запас храбрости. Мне вот, к примеру, храбрости часто не хватает по жизни.
– Это тебе-то? А кто у нас вчера, словно Геракл, из одного подвига в другой кидалась?!
– Да брось, какие там подвиги. Рефлексировала по ходу действия. Не всегда успевая мозги включать ещё.
– Хорошенькая же у тебя рефлексия!
– И потом, одно дело предпринимать что-то, когда рядом такая команда. Тут словно шестерёнка в хорошем механизме просто включаешься в процесс, и как-то само собой выходит, что «пригадилас», – засмеялась Инга.
– Ну, да, ты точно была не как та дохлая ворона с асфальта, которая за год так и «нэ пригадилас» прибалтийскому парню в багажнике, – поддержала Смеда.
– Да, объективности ради, признаю, что какой-то толк от меня был, хотя я же ведь нередко и создаю кучу проблем и себе и другим.
– Сейчас затянешь свою прежнюю песню?
– Ну, не совсем прежнюю. Вот с одной стороны, даже гибель Воинова, если смотреть в исходном порядке, связана со мной. Не поехал бы он меня искать, остался бы жить.
– Но ты его не звала искать тебя!
– Ну, тоже верно. И я, кстати, по поводу смерти его не испытываю каких-либо угрызений совести. Тут такое ощущение – словно я оказалась катализатором ситуации, которая должна была произойти.
– У меня тоже возникло ощущение закономерности финала его жизни. И думаю, что бизнесмены наши многие, когда услышат о том, что произошло, невольно вздохнут с облегчением. А в этой ситуации Воинову следовало самого себя заранее спросить: «Куда ты едешь и зачем?», ну и потом быть осторожным на дороге…
– Погоди, как ты сейчас сказала? – встрепенувшись, а потом слегка застыв, спросила Инга.
– Что именно? – не поняла Смеда.
– Услышат… куда едешь… осторожным… Это же те слова!
– Какие слова? – опять непонимающе спросила Смеда.
– Ну ты помнишь, та женщина, которая на скамейке возле твоего магазинчика в Смядово со мной разговаривала! В костюме национальном! Она же мне сказала, будь осторожна там, куда едешь, тебя услышат!
– И что?
– А то, что я, когда сидела на Софрате, подумала про Воинова, что хорошо было бы, если бы он просто исчез. Потому что я была тогда напугана не столько тем, что он преследует меня, сколько тем, что те, кто меня окружает тоже невольно оказались под его атаками агрессии!
– Да? Ты там так подумала?
– Ну, вот не то, чтобы я только о нём и думала, сидя там. Скорее, это была какая-то мысль мимоходом, от досады что ли. Что вот всё было бы хорошо, если б не этот Волк, а он нам всем настроение пытается испортить. Ну и вот, хорошо бы, чтоб он исчез!
– Вот те раз! И тебя услышали. И он исчез, – удивлённо констатировала Смеда.
– И она ещё так говорила, разделив фразу на две части интонацией. То есть вот «будь осторожна» – это прозвучало как бы отдельно от указания на то, что меня услышат.
– А ситуаций по части того, где тебе следовало быть осторожной, оказалось предостаточно, – всё ещё в некотором ошеломлении проговорила Смеда.
– Она это видела всё заранее! Та женщина! – воскликнула Инга.
– Мда… Мистика какая… – согласилась Смеда.
В этот момент у Смеды зазвонил мобильник.
– Слушаю… Да, Алекс, всё в порядке, все дела сделали, сидим у меня пьём шампанское…
Инга удивлённо вскинула брови, услышав имя звонившего. А Смеда продолжала отвечать:
– Да, всё хорошо и у меня в магазине… Спасибо за беспокойство, нам очень приятно!.. Передам… И ты привет Игнату передавай!.. Пока-пока!
– Нас ещё помнят?! – игриво спросила Инга.
– Таких как мы – невозможно забыть! – торжествующе заявила Смеда.
– Какие же они классные… – уложив голову на сложенные на спинке дивана руки, томно произнесла Инга.
– Особенно кто? – хитро улыбнувшись спросила Смеда.
– Особенно все, – прищурилась, отвечая, Инга.
– Я так полагаю, что «это жжж – неспроста», как говорил Винни-Пух, – сказала Смеда, кивнув на мобильник.
– Да! Вот зачем, спрашивается, было звонить сейчас уже? Только-только начинаешь смиряться с тем, что чудесное совместное путешествие закончилось, пытаешься как-то начать жить без них теперь. Думаешь, пути навеки разошлись… И нате вам, сигнальную ракету в воздух. Типа мы ушли, но недалеко. Не расслабляйтесь там.
– Вот-вот! Коварная непредсказуемость, – засмеялась Смеда.
– Она самая.
– Но звонил, заметь, всё-таки Алекс… Хотя вроде как от имени обоих, Игнат там рядом где-то.
