Не пойду я на ужин, чего-то меня эта странная Зина так напрягла до усрачки. Я отправился к нашему пирсу, переоделся в «стартовые» и пошёл кролем на километр. Потом вспомнил про погранцов, вышел на берег, надел ласты и принялся «дельфинить» возле пирса. Если с максимальной амплитудой, то метров тридцать я дам высокие скачки, будет хорошо заметно с пляжа. Может сгонять в море, найти знакомых дельфинов и с ними переговорить, чтобы отработали эстафету? Хотя нет, они же пограничники, им походу некогда. После душа, бездумно помахивая пакетиком со шмотьём, пошёл в санаторий. А кушать-то хочется, желудок начинал играть «Вечернюю Зорьку». А не зайти ли к кооператорам? Я представил себе аккуратные, поджаристые до золотистой корочки ломтики мяса, присыпанные зеленью и маринованным луком. И пока я представлял, как окунаю лаваш в красный соус, ноги сами меня принесли к неприметному ларьку. Народа было, как обычно, много, но Степан усадил меня за отдельный столик, пообещав в течение десяти минут приготовить куриный и какую-то печёнку в жировой сетке. Я такого раньше не пробовал, поэтому и согласился. Взял пару бутылок холодного «Пепси» и с наслаждением вытянул ноги. Народ здесь собрался, в основном, из «работников пляжа», карусельщики, ларёчники и прочие кооператоры. Никто не засиживался — перекусили и бегом обратно сшибать деньгу. И тут я затылком почувствовал давление. Бля! Кто-то пристально смотрит? Я, сделав вид, что достаю что-то из пакета, нагнулся и чуть повернулся. Зина-Пьеро! Стоит, беседует со Степаном, который махает картонкой над мангалом и пялится мне в затылок. По-видимому, не узнала. Я был уже не в тельняшке спасателя и панаме, а в любимой футболке «Кисс» и бейсболке. Видно, что смотрит, нахмурив лоб, и пытается что-то вспомнить. Блин, а я деньги уже отдал, валить поздно. Хотя! Я дёрнул проходящего мимо Дениса и попросил упаковать в фольгу мой заказ, я якобы вспомнил о неотложных делах. Денис понятливо кивнул и через несколько минут поставил передо мной одуряюще вкусно пахнущий пакет. Так, осторожненько укладываем «Пепси», кладём пакет с шашлычками в пакет с формой. Раз! Два! Три! Отвернулась! Пошёл! Я быстренько нырнул в кусты с другой стороны киоска и выбежал на улицу. Чуть не попался! Чего меня так пугает эта баба?! Оглядываясь, словно шпион, я быстрым шагом перемещался в сторону пляжа. Нахрен, пойду в санаторий по обычной дороге возле речки. Потом, немного подумав, я зашёл на наш пирс, махнул удивлённым Электроникам и устроился в шезлонге. Надо всё-таки на закат посмотреть! А то сколько я уже здесь, а закатом на море так и не полюбовался. Достал пакет с едой, развернул, втянул носом аромат мясца. Где-то внизу возле гаражей печально гавкнул пёс Электроников. Наверное, запах почуял. Откупорил бутылку, сделал большой такой глоток и яростно рыгнул, нарушив идиллию. Чайки, пролетавшие неподалёку, решили свалить от пирса подальше. Вот и солнце постепенно начало уходить. Короче, всё величие момента прошло мимо меня, так как я был конкретно озадачен печенью в жировой сетке и пытался разгадать рецепт. Надо самому попробовать так сделать, ибо печёночный шашлык был невероятно вкусным.
Неплохо так перекусив, я неожиданно для себя закимарил. Блядские чайки спиздили бумажную тарелку от шашлыка и улетели хвастаться добычей. Мне даже сон приснился, как Дианцева, одетая в костюм Пьеро, бегает за мной с мандолиной и поёт что-то жалостное. Бррр. Проснулся, рот раздирала зевота. Иди уже до санатория, — скомандовал я сам себе. Шмотки надо найти где постирать. А ещё я забыл про лёд, который можно в столовой наморозить. Надо ещё в кассетах покопаться, думаю, завтра программа «Почта-пляж» заработает с новой ударной силой. Кое-чего я от Олеськи нахватался. Да и деньги надо пересчитать и Карпычу отдать половину, как-никак начальник. С этими мыслями я спрыгнул с пирса и побрёл, пиная гальку, мимо нашей Центральной. И тут меня шибануло музыкальной волной из всех динамиков на балкончике.
— Сводиит с ума улицаа роз!
Это что за хрень? А, так это же мичман на вышку привёл любительницу закатов и арий! Мне стало даже интересно и я крадучись подбежал к заборчику справа.
На балкончике стоял Карпыч с бокальчиком вина, а рядом с ним — смутно знакомая женщина в мини-шортах и футболке-размахайке. И вот, стоят они, морем любуются и винище хлещут, да ещё башками под Кипелова трясут! Миша гораздо лучше меня время проводит! Блин, где же я эту бабу видел-то?
Я, посмеиваясь, побрёл дальше и чуть не наткнулся на Жанну-металлистку, которая с группой каких-то обсосов трясла патлами под динамики Центральной вышки.
И только придя в санаторий и найдя прачечную по указаниям Наташки, я вспомнил, кто эта женщина на вышке...
Олеська сидела возле стиралки, в которой крутились мои шмотки, и втолковывала мне прописные истины культурно-просветительской работы.