Воронцова икнула и начала топтать ногами, видно, что хотела и подойти, и лицо сохранить.
— Привет, Рит, а ты ээ...
— Да на море ездила, день рождения всё-таки. Лидия отпустила. Ладно, пойдём, а то проверка скоро.
Она грациозно скинула кожаную куртку и, приподняв шлем так, чтобы Воронцова не увидела моё лицо, чмокнула меня в подбородок.
Из «жигулёнка» выскочил Костыма и, передав в руки Олеське пакет, уставился на «Кавасаки».
— Воронцов Константин Иваныч? — спросил я гулким басом из-под шлема.
Девчонки застыли столбом и резко повернулись, услышав мой голос.
— Да, — ответил ничего не понимающий Костыма.
— Не ешь арбуз на ночь, — посоветовал я и завёлся.
— Да было-то всего раз, — начал отбрехиваться Костя. Девчонки заржали в голос и побежали к проходной. Я дал газу.
— Эээ, ты кто такой? — заорал мне вслед младший Воронцов.
— Воробья увидишь, привет передавай, — проорал я, обернувшись, и выехал на грунтовку.
Уже ночью я заехал в станичку и загнал мотоцикл в гараж. Кот где-то шарахался и торжественной встречи не организовал. Прошёлся по огороду: ничего не заросло, всё полито, даже виноград подвязан. Открыл летницу и, закинув шмотки в стирку, включил видик и, сидя в одних трусах на диване, заснул. Проснулся очень рано утром от лучей солнца, бьющих прямо в глаза. Жарко будет сегодня, а у меня дел запланировано куча и ещё маленький мешок. Раскрутил вентилятор и побежал в ванную. Душ на улице, наверное, ещё не нагрелся, не буду рисковать. Накупался, высушил феном волосы и, напялив спортивные труселя, побежал в огород собрать помидоров на салат.
— Хазяеен, — послышалось со стороны калитки. Давно я не видел своих «селянок».
— Здарова, девчат, — поприветствовал я Аньку и Злату, — как тут дела у вас без меня?
Девчонки зашли и, снова скинув халаты, принялись балаболить, рассказывая станичные новости и как идёт стройка у Фёдора. Прибежала соседская Лерка и передала мне от дядьки Фёдора здоровенный шмат свежего сала и с десяток крупных яиц.
— Папка Михал Сергеича заколол, тебе «магарыч» передал, — оповестила меня девчонка и вприпрыжку убежала.
Блять! Какого Михал Сергеича дядька Фёдор заколол? Я аж приссал сперва, не поняв фразы. Потом дошло — хряк Мишка с красивыми пятнами на шкуре. Может засолить? Кушать хотелось конкретно. Пока девки что-то пололи и поливали, я, сидя в летнице, пялился на бело-розовое сало с прослойками мяса и почему-то вспоминал кружевное бельё, подаренное Дианцевой. Чего я маюсь?
Запеку в духовке! Побежал, надёргал молодой морковки и чеснока. Достал дощечку, промыл сало и разжёг духовку. Нашинковал морковки квадратиками и запихал в разрезы вместе с чесноком. Теперь крупная соль, раскатать скалкой чёрный перец горошком, натереть. Потом красный, ещё натереть. Так, а теперь лук и ещё чеснок. Тут надо всё сперва пережарить и слить масло. Подсушить в духовке до того, как станет хрустящим. Для настроения нашёл видеокассету с русскими роликами и сунул в видеомагнитофон.
— И вселенная вся пуста, шепчут имя твоё уста, — нежно проголосила Ветлицкая на фоне «глаз выдирающих» переливов экрана.
Так, лук готов, сухонький. Сыпем и натираем кусок сала со всех сторон. Завернул всё в марлю и перетянул шпагатом. Завернул, закинул в кастрюлю с кипящей водой и луковой шехуёй. Минут на сорок надо. Пока сало предварительно варилось, попросил девчонок накопать молодой картошки и развесил шмотки, валявшиеся в машинке со вчерашнего дня. Нарвал в кулёк винограда и черешни для заморозки.
Сало уже проварилось. Пошел искать фольгу. Перерыл всё и нашел её почему-то у себя в комнате, в столе. Хрена она тут делает? Аааа, вспомнил — дымовухи изобретал!
Вытащил сало, дал воде слиться, завернул в фольгу и закинул в духовку. Зашла Анька с картошкой, подрыгалась под музыку и, помыв картоху, закинула вариться.
Девчонки закончили с утренним поливом и прополкой и собирались уходить, как Златка вспомнила, что ко мне вчера часиков в шесть заезжали какие-то гости.
— Баба, такая блатная, и мужик ейный — такой здоровый. Передали, шоб с утра позвонил.
— Машка, наверное? — предположил я.
Девчата пожали плечами и, спиздив по мытой черешенке, ушли на свою стройку.
Пока сало запекалось, намыл черешни, виноград закинул в морозилку. По летнице пошёл умопомрачительный запах.
— Мяв, — сказал Тихон, появившись в открытой форточке.
— И где ты шлялся? — обрадовался я коту.
Кот хотел рассказать, но спрыгнув на подоконник, запутался в тюли и чуть не оборвал гардину. Пришлось выпутывать Тишку, матерясь на его неуклюжесть. Кот терпеливо помуркивал и мотал хвостом. Закинув Тихона на диван, пошел к духовке, от которой шибало запахом томящегося сала. Так, а теперь надо всё это в железную миску закидывать и ещё минут двадцать ждать. При помощи бельевых деревянных щипцов закинул брусок в фольге в большую алюминиевую тарелку и сделал несколько проколов. Кипящий янтарный жир стёк в тарелку и снова зашкворчал. Тут и картоха подоспела. Слил воду и, собрав ложкой жир от сала, полил сверху и добавил зелени.