Полярные чувства полностью

Селиверстова знала, что для данного заболевания характерна бессвязная речь, но сталкивалась с подобным впервые и поэтому с любопытством слушала Егора Петрова, спокойно излагающего подробности преступлений, параллельно с этим рассказывая, как он выбирал колбасу для мамы и договаривался с осами о следующей жертве. Что из этого звучало наиболее дико, Александра не знала, но человек, в чьих глазах то и дело проскальзывал ледяной холод, вызывал страх и… жалость. Селиверстова даже представлять не хотела какого это жить с таким диагнозом. Не иметь друзей и знать, что все считают тебя ненормальным. Терпеть издевательства окружающих. Не чувствовать любви даже от собственного отца, принимать подачки от старшего брата. Быть изгоем, лишенным человеческих радостей.

Так рассказывал сам Шифровальщик, но что из этого являлось правдой, а что иллюзией больного мозга сложно было понять, по крайней мере здесь, в стенах участка. За ответами Александра собиралась обратиться к его личным вещам, к привычной среде, с нетерпением ожидая звонка от Ивана. Сейчас же она была свидетелем завораживающе-опасного спектакля, главные роли в котором каждую минуту менялись. В итоге складывалось впечатление, что это не Егор Петров болен, а все они.

– Итак, вы утверждаете, что это осы приказали убить всех трех женщин, я правильно понимаю? – спросил Рукавица.

– Я же говорю, осы просят жертв, а убить женщин просил голос.

– То есть помимо ос есть еще и голос.

– Я так и сказал.

Вздох.

– Вы вздыхаете, а осы говорят, что излишнее потребление кислорода вредно, а еще у нас дома редко бывали шоколадные конфеты, а правильное питание очень важно. Та женщина питалась неправильно, она ела пиццу. Гадость, – Егор поморщился.

Снова вздох.

– Лицо вам тоже осы разукрасили или может быть голос?

– Нет, это му…

– Не важно, – довольно резко перебил Рукавица, – вернемся к убийству. Этот голос? Он называл конкретные имена или жертв выбирали вы сами?

– Жертв выбирали осы, но записки просил оставлять голос.

– А он как-то объяснял, зачем нужны эти записки?

Егор почесал щеку, и на миг его зрачки словно застыли, а лицо приняло безучастное выражение. Александра прижалась к стеклу, ожидая, что сейчас прозвучит какой-то очередной ошеломляющий факт, наподобие того, когда Шифровальщик заявил, что осы разрешают ему есть ровно сто десять грамм мяса или то, что они говорят, будто черный свитер очень ему идет, и он действительно удивил:

– Не объяснял, но пообещал, что она меня полюбит.

– Кто она?

– Василиса, – ответил он, и его лицо озарилось искренней улыбкой. В этот миг он даже выглядел довольно симпатичным.

Неужели это имя той таинственной женщины, из-за которой и произошли убийства?

А потом Шифровальщик выдал фразу, смысл которой не понял никто из присутствующих:

– Я люблю ее, и она уйдет ко мне, потому что осы говорят, он слишком жесток.

Егор Петров письменно сделал признание в убийствах, хотя и настаивал на том, что ради любви можно было пойти и не на такое. Чувства вины не испытывал. Медицинская экспертиза подтвердила, что он не здоров и страдает шизофренией недефицитарного типа, подразумевающей наличие бреда, галлюцинаций и расстройства мышления. Был проведен следственный эксперимент, в ходе которого он спокойно показал, как душил своих жертв. Единственное – не помнил, как их связывал и раздевал, но врачи пояснили, что такое возможно. И теперь Александра сидела дома и рассуждала о том, как дальше сложится судьба Петрова. Было весьма несправедливо то, что его жизнь, пусть и в лечебном учреждении продолжится, тогда, как несчастные женщины больше никогда не сделают вдоха.

Она убирала записи по делу о Шифровальщике в стол, когда приехал Иван.

– Привет, Пуля. Ну, что скажешь? – он выглядел усталым, но держался бодро. Вымученно улыбался.

– Он болен, так что…

– Его не посадят.

– А что обнаружили в квартире?

– Ты, Пуля, не поверишь, абсолютно все, что подтверждает: убийца-он и его не подставляли. Отпечатки повсюду.

– Любопытно. Перечисли улики, я запишу, – она потянулась за чистым листом.

– Зачем? Дело ведь раскрыли.

– Не могу объяснить, просто перечисли.

Иван открыл нужный файл на телефоне:

– Вязаные перчатки черного цвета, огромная черная куртка с меховым капюшоном, ботинки Вранглер 43 размера, красная маска быка-дьявола, а на ней его отпечатки. Во дворе найдена та самая черная «шкода октавия», а в ней рыжий волос первой жертвы. Что тебе еще нужно?

– Не знаю, Бриз, а что-нибудь связанное с этой Василисой Исаевой обнаружили?

– На письменном столе ее фотография и не одна – восемь, с разных ракурсов. Есть даже снимок, где Василиса с мужем гуляют в парке. А в его спальне лицо Василисы занимает пол стены. Оказывается, он еще и блог вел, где описывал свои преступления. Там же и упоминается Рыж, думаю, она и есть Василиса. Кстати никнейм в блоге он составил по примеру собственного шифра. Посмотришь? Я сфотографировал.

– Из блога Еu1h2. Любопытно.