Да, бульдозеры увязли, бульдозеры брошены. Зато остальные машины федеральной колонны уже удалились на безопасное расстояние. Далеко! Слишком далеко, чтобы гнаться или стрелять вслед. Кожин знает, когда делать ноги.
В тишине бункер-базы заверещал вызов голосовика. Неужели опять!
Денис подключил связь.
Голос у Кожина был тихим, глухим. И слабым. Говорил федеральный посол, будто и не прощался навсегда. Говорил так… словно сам с собой говорил.
И – фоном – гудение двигателя командной машины. Мощного движка мощной машины.
И – желание высказаться. Непременно. Обязательно. Желание поделиться сокровенными мыслями с тем, кто поймет…
– Я озадачен и огорчен, Денис. Мой лучший «рабочий материал» первого уровня больше не реагирует на команды удаленного соединения. Знаешь, что это значит? Что с этого момента весь «Мертвый рай» летит в тартарары. Эксперимент сворачивается. То, что я до сих пор считал идеальным оружием, оказалось слишком уязвимо.
– Я рад, – сказал Денис.
– А я – нет, – сказал Кожин. – Зря потрачено сколько сил, средств и времени. И Ростовск тоже погибнет зря. Все зря, все коту под хвост. Но я благодарен тебе. За пищу для размышлений, которой ты, кажется, обеспечил меня на всю оставшуюся жизнь. До конца своих дней я буду искать ошибку «Мертвого рая» и не уверен, что найду…
Странно было слушать эту исповедь, звучащую под монотонный гул мотора. Наверное, потому странно, что сейчас, в данный момент речь посла не содержала – Денис был уверен в этом, Денис чувствовал, Денис знал это – никакого подвоха. Кожин говорил искренне. Может быть, впервые за все время общения с операторами Ростовска.
– Зачем вы позвонили, Павел Алексеевич? – устало спросил Денис.
– Пожалуйста…
Еще более странно… Мольба в голосе всемогущего федерала!
– Только один вопрос, Денис. Мне это очень важно. Правда. Что он сейчас делает?
Не было нужды уточнять, о ком идет речь. Но Денис все же уточнил:
– Кто «он»?
– «Рабочий материал».
– Нет, не «рабочий материал», – негромко возразил Денис.
Он заметил удивление в глазах орга. Зато в Юлькином взгляде уловил понимание.
– Ну, жмур, или как вы их там называете, – терпеливо пояснил федерал.
– Называли. Это человек.
– Хорошо, – сдался Кожин. – Что делает этот человек?
– По-моему, он вспоминает. Может быть, даже думает.
– Благо…
Денис отключил связь – хватит, не стоит благодарностей.
– Кажется, ловить нам здесь больше нечего, – произнес в наступившей тишине Николай.
Что верно, то верно. Но отвести взгляд от удивительного тандема компьютера и мертвого человека, переставшего быть мертвым в полном смысле этого слова, Денис смог не сразу.
– Поторопись, будь любезен, – орг начинал нервничать. – Запись скоро кончится, и кто знает, как тогда поведет себя этот парень.
Денис посмотрел на группировщика. Хмыкнул:
– Что, надеешься убежать от атомной бомбы?
Язвительный тон вопроса Николай проигнорировал.
– Этот проход, – он кивком указал на коридор, в котором Славке Ткачу пришлось умирать второй раз, – ведет в гараж. Там стоит БТР… Кожинский Катафалк-Призрак. Я видел… Когда вашего коллегу… В общем, Катафалк на ходу. Так мне показалось.
Денис лишь покачал головой. Шустрый же парень этот орг: успел не только избавиться от Славика, но и гараж осмотрел.
– Впрочем, – в глазах Николая блеснули злые искорки, – если у кого-то нет желания идти со мной…
Юлька бочком-бочком подтянулась поближе к Волчьему вожаку.
– С нами… – добавил тот.
– Есть, – ответил Денис. – Желание есть, только мы возьмем еще и Ирину.
Он шагнул к гробам-контейнерам.
– Ты забыл, что с ней сделал посол? – Орг кричал ему в спину. Орг закипал, но пока держался. – Денис, пойми, эта зомбированая девица опаснее мертвеца. Его-то мы остановили, ее – вряд ли сможем. Она – материал третьего уровня.
Опять двадцать пять!
– Без Ирины я никуда не поеду, – сказал Денис.
– Как хочешь, – Николай пожал плечами. – Мне-то ты теперь нужен меньше всего.
Ошарашенную Юльку группировщик тащил за собой силком. Юлька не дергалась, не сопротивлялась. Юлька послушно входила в кишку коридора. Эх, Юла, Юла, быстро же ты меняешь друзей. Могла бы и потрепыхаться – хоть для виду, для приличия, что ли.
– Стой! – Денис не узнал собственного голоса. Спокойного, решительного, уверенного…
Первой обернулась Юлька. Большими влажными глазами Юлы на Дениса смотрела жалостливая надежда. Надежда вопрошала: «Ну же? Идешь?»
Потом повернул голову Николай. О, в этих двух буравчиках не было ничего, кроме раздражения.
– Что еще? – буркнул орг.
Денис ответил вопросом на вопрос:
– Ты часто ездил в Катафалке, пахан-Колян?
Буравчики злобно прищурились, лицо группировщика полыхнуло красным. «Если орг не взорвется прямо сейчас, – все будет в порядке», – подумал Денис.
Николай не взорвался.
– Ни разу, – признался Волк. – При мне Кожин им еще не пользовался. Но сейчас у нас…
Денис прекрасно знал, что сейчас у них нет выхода, и не счел нужным дожидаться окончания фразы. Настало его время обрывать орга на полуслове.
