— Отличная у вас аппаратура, — не удержался от похвалы Кин, разглядывая компьютер. — Я пока только мечтаю о квазинейроннике, слишком цена кусается.
— А, если в башке говно, никакие сопроцессоры не помогут… — буркнул биотехнолог, нимало не беспокоясь о том, что фраза может быть истолкована гостем как нелестный намек на уровень его умственных способностей.
— Кажется, это не ваш случай, — решив пропустить двусмысленность мимо ушей, произнес Кин, усаживаясь в кресло.
— Верно, старина. — Харагва почесал шрам на голове. — Черепушка вроде варит нормально, пока грех жаловаться.
Он пнул ногой второе кресло, придвигая его к захламленному столу, где на небольшом пыльном островке среди книг, журналов и компьютерных распечаток стояли высокая узкогорлая бутылка вина и два пластмассовых стаканчика.
— Ну что, давайте хряпнем клевого винца. — С этими словами он вытащил из горлышка грибовидную поропластовую пробку, почему-то озабоченно понюхал ее и удовлетворенно кивнул. — Порядочек.
Щедро плеснув в стаканы золотистого вина, Харагва плюхнулся в кресло.
— Вы как хотите, а я знакомству рад, — заявил он, сжимая стакан в волосатой лапище. — До сих пор мне казалось, что у вас там в Генштабе заседают сплошные пидоры сушеные.
— Почитаю за честь, если мне удалось хоть немного развеять ваше крошечное заблуждение, — церемонно произнес Кин.
Биотехнолог одобрительно гоготнул, оценив комичный стилистический перепад, и выпил стакан в несколько смачных глотков.
Кин пригубил вина и нашел превосходным его изысканно терпкий букет.
— Э, до дна, до дна, — погрозил ему пальцем Харагва. — Пить так пить, у меня в закромах есть еще бутыленция на добавку.
— Великолепное вино, его просто грех пить залпом, — возразил Кин, потягивая из стакана.
— Ну, мне доводилось пробовать и получше, откровенно говоря. Но и это вполне сносное.
На этикетке золотом по черному значилось название марки — «Цветы Арзани», а внизу была оттиснута знакомая эмблема винного завода — круг с завитушками внутри.
— Если не ошибаюсь, вино хиржумское.
— Точно, — подтвердил Харагва. — К этой марке я пристрастился на Лебаксе, там просто море всякого шикарного винища.
— Вы не возражаете, если я буду звать вас просто Рино? — спросил Кин, ставя на стол пустой стакан, и диктофон в его нагрудном кармане бесшумно заработал, поскольку прозвучало кодовое слово.
— Конечно, к хренуям всякие там церемонии! — с энтузиазмом откликнулся Харагва, лихо хлопнув гостя по плечу. — Посидим как свои пацаны, ругнемся как большие дядьки, ага!
Не нужно было сверхъестественной интуиции, чтобы уловить за его демонстративно дурашливым настроением затаенную напряженность. Конечно же, он пригласил Кина к себе неспроста, но приступать с места в карьер к главной теме встречи не спешил, предпочитая прощупать собеседника окольной болтовней.
— Скажите, Рино, как по-вашему, появление ящеров вокруг поселка действительно предвещает массированное нападение экзотов? — заговорил Кин. — Ронч сказал мне, что это верная примета.
— Да, эти ящеры что-то чувствуют. И еще они необычайно любопытны. Знаете, у них, по-моему, есть нечто вроде зачатков интеллекта, — Биотехнолог снова наполнил стаканы.
— Даже так?
— Ага, у них здоровущий головной мозг, только упражнять его им незачем. Жратвы навалом, внешняя среда благоприятна, природные враги отсутствуют. Представьте себе, ни одна из зверушек, которых вы видели у меня в подвале, на них не нападает. У меня есть снятые с вихрелета кадры, где ящеры бродят в самой гуще стаи адовых портянок, и им хоть бы хны.
— Интересно, а почему же их не трогают?
— Просто шкура у них покрепче любого бронекостюма, даже тещин язык не пробивает.
— Это их вы имели в виду, когда говорили об идеальных солдатах?
— Может быть, ими стоит заняться. Хотя начать я хочу с более компактных моделей. Выпьем?
— За ваши успехи, — сказал Кин и отпил маленький глоток из стакана. — Должен сказать, ваш зверинец произвел на меня сильное впечатление.
Харагва многозначительно поднял палец.
— Учтите, что эти зверушки состоят не из обычных, а из кремнийуглеродных белков. Ничего более совершенного природе создать не удалось. Во всяком случае, в исследованной людьми части Вселенной, — сделал он необходимую оговорку.
— Смотря в чем вы усматриваете совершенство, — проронил Кин.
