Генка встряхнул головой. Снова уставился в экран и промотал полосу прокрутки ниже. Отвлекся, а ведь письмо-то еще не до конца дочитал.
Опять о работе. В связи с изменившимися обстоятельствами, писал далее Фокс, — надо понимать, с уснувшей до весны Зоной, — Генкины материалы теперь будут публиковаться реже и в меньшем количестве изданий.
Ну вот, «обрадовал»!
Хм… Но общий объем заказа остается прежним; сдавайте материалы по оговоренному графику, мы их просто немного придержим, уменьшим количество публикаций сейчас, а основную массу дадим ближе к концу зимы и весной, обещал Фокс.
«Ну ладно, коли так. А то я уж испугался было, что моя работенка накрылась медным тазом…»
А последняя часть письма оказалась просто бальзамом на душу.
«Геннадий, в интересующемся вами отделе сейчас происходят кадровые перестановки, меняется руководство, и с нового года кресло займет другой человек. Не факт, что он будет полностью в курсе дел или сможет уделять достаточно внимания нашим проблемам.»
Ого! Вот это да! А ведь неплохо, черт побери…
«Но это пока всего лишь предположение; точнее я узнаю и сообщу это вам позже. Если наши ожидания сбудутся, то у вас будет возможность навестить вашего прошлогоднего компаньона.»
Темнит Фокс, темнит и финтит, как будто нельзя просто написать — «тогда сможешь поехать к Пашке!»
А вот это уже здорово! Просто здорово, хотя на сей момент всё еще только вилами на воде написано.
Генка нетерпеливо заерзал на стуле. Он кое-что накопал и пополнил часть базы фотографиями, и у него уже давно зудело желание показать их Кащею. А вдруг он кого-нибудь узнает? И даже не кого-нибудь, а многих?
Значит, до Нового года, довольно потер ладони Генка. Что ж, будем ждать и надеяться!
Он вскочил из-за стола и закружился по тесной комнатушке. Радостное возбуждение требовало выхода; надо пойти прошвырнуться, что ли, хотя бы продуктов запасти, да и просто подвигаться. Садиться опять за работу прямо сейчас было невыносимо.
Уже от двери, натягивая шапку, он оглянулся на развернутое окно почты на экране ноутбука:
«А если Фокс своего «ободрямса» не даст — все равно к Пашке поеду!» — нахально подумал Генка.
Две недели спустя после начала занятий с Беном, Роман, вызванный для отчета, сидел за длинным столом в кабинете Шепелева.
…- Успехи налицо, — твердо заявил он в ответ на вопрос «Ну и как там твой подопечный?». — Да вот, сами взгляните, — он достал мобильник.
Когда фотографии были перекачаны на ноутбук, Роман развернул одно из изображений:
— Вот, я заснял мишень в тире после стрельбы, в первый день начала работы с Вадимом. Дырки — сами видите… Тут, здесь, там… Дай бог вообще мишень задевал! А вот — вчерашний снимок. После последней тренировки.
— Небо и земля… — протянул Шепелев.
— Хорошего снайпера из Вадима не получится — слишком нетерпелив, — продолжал Роман. — А вот штурмовик из него — в самый раз… Зря Кравец его столько времени мариновал однообразными занятиями. Надо было сразу сочетать статичные мишени с движущимися, чтоб парень не прокисал. Он как подвигается — так в азарт входит, и получается у него лучше, и опять же — практики больше. В Зоне его мишени неподвижно стоят не будут…
— А про твою самодеятельность я уже наслышан, — Шепелев прошелся по кабинету, заложив руки за спину. — На тренировки по тактике самовольно его отправил, хотя по плану Беневицкий сначала должен был научиться выполнять нормативы по стрельбе…
— На тактику его нужно было отправить с самого начала, — возразил Роман. — И не на такую тактику, где инструктор постепенно и методично учит его огибать углы и правильно открывать двери. Потому что это ужасно скучно… Как вы думаете, откуда у Вадима столь быстрые успехи? Ему интересно стало. Он же пацан еще, щенок лопоухий! Он же в детстве в войнушку не наигрался! Вы бы видели, какой у него азарт просыпается после беготни по полигону с пейнтбольным стволом в руках! Тем более что пока на него никто не орет, не шпыняет за ошибки… У него уже кое-что получается. Мышление тактическое у Вадима, кстати, неплохо работает, и реакция хорошая. Вообще-то нам очень крупно повезло, что достался парень без проблем со здоровьем, и с достаточной спортивной подготовкой. Он и на полосе препятствий отнюдь не последний, зря Равиль на него наезжал. Просто Вадим теряется в непривычной обстановке и оттого начинает делать ошибки. Надо дать ему спокойно освоится, и уж тогда поднимать планку требований.
Шепелев усмехнулся:
— Подумать только, какой Макаренко в тебе скрывался! А то все — мол, не буду учить, не умею…
— Выйду на пенсию — буду молодняк гонять, — в тон ему ответил Роман. — Ну, если доживу до нее, конечно. Игорь Владимирович… Есть еще два предложения по существу.
— Ну, слушаю…
— Первое — убрать из плана занятий Беневицкого рукопашный бой. Вообще. До сих пор я, так сказать, договаривался, выкручивался, менял что-то местами ради дополнительных занятий стрельбой, но Вячеслав то и дело звонит, напоминает, проверяет… Нового рукопашника дергает; а тот, соответственно, меня…
— Погоди-ка… Это что, твоя очередная самодеятельность?!
