Из палатки «Королевство кривых зеркал» выходит одна из «карнавальных» дам, прикрываясь ручной полумаской. Она торопливым шагом направляется в переулок. Следом за ней из палатки появляется вторая дама и их тучный кавалер. У обоих растерянные лица. Дама кричит, но голос ее тонет в карнавальном шуме:
– Евгения, вернись!
Женька не оглядывается и, не отнимая от лица своей полумаски, ускоряет шаг и скрывается в темном переулке.
В ночное небо продолжают взмывать ракеты, салюты и фейерверки. Воздух сотрясают звуки карнавала. Они приглушенно долетают до тихого безлюдного переулка. Над ним смыкаются кроны полувековых деревьев. Тротуар погружен в глубокую тень, а проезжую часть освещают пятна редких фонарей.
Торопливый звонкий перестук крепких каблуков – это посередине переулка быстро идет молодая стройная женщина Евгения Горина, Женька. Одной рукой она поддерживает подол своего карнавального платья, чтобы удобней идти, в другой – продолжает держать перед собой ручную полумаску, которая скрывает только левую половину лица.
В переулок вбегает молодой человек, Юра. На нем – рубашка, джинсы, кроссовки. Он замечает Женьку и кричит:
– Постойте! Я узнал вас! Куда же вы?
Женька ускоряет шаг. Юра бросается следом.
Женька стоит в глубокой тени. Юра проходит мимо, но краем глаза замечает беглянку, резко поворачивается и становится напротив. Оба слегка задыхаются.
– «Золотая маска», – произносит Юра.
Он осторожно прикасается к тонкому древку. Женька вздрагивает, и он смущенно опускает руку.
– Извините!
Юра улыбается. Женька тихо произносит:
– Это макет. Настоящая – из фарфора.
– Я понял, – улыбается Юра. – А где другая половинка?
– У Насти.
Юра снова прикасается к маске.
– Уберите, – говорит он. – Зачем вам? Я же видел ваше лицо. Помните? Перед дождем.
Женька молчит.
Раннее летнее утро. Слышен звук метлы по асфальту. Юра нетрезвыми шагами поворачивает за угол здания «Столовой» и видит, как по тротуару навстречу ему вышагивает Смерть – скелет в черном развевающемся балахоне. Смерть широко размахивает своей грозной косой. Юра замирает. Встряхивает головой и трет глаза. Перед ним стоит дворничиха Женька. Она тоже замирает от неожиданности – на взмахе метлой. Она одета в черный технический халат, перехваченный по талии тонким пояском. На голове – белый марлевый колпак от пыли с прорезями для глаз.
С нетрезвым восторгом Юра глядит на Женьку.
– Аллегория смерти! – произносит он.
И делает шаг по направлению к замершей девушке.
Женька сбрасывает оцепенение, перехватывает метлу и выставляет ее перед собой на подобии копья. Юра останавливается и снова восторженно произносит:
– Поразительно!
Женька расслабляется и ставит метлу черенком на асфальт. От этого Юра приходит в еще больший восторг:
– Божественно! Девушка с метлой! Памятник развитого социализма.
Под рубашкой у него что-то шевелится и пищит. Он лезет за пазуху и с удивлением извлекает оттуда котенка. Парень подходит к Женьке, сует ей в руки котенка. Одной рукой он хватается за метлу, а другой – обнимает за плечи, притягивает к себе Женьку и тянется губами, чтобы поцеловать.
– Полегче! – успевает сказать оторопевшая Женька, соображая, как одновременно управиться с котенком, метлой и парнем.
Парень нетрезво бормочет:
– Принцесса… Золушка… Грация… – и прижимает к себе Женьку – Гюльчатай, открой личико!
Женька сердито отпихивает от себя парня, оставив свою метлу у него в руках, и срывает с головы марлевый колпак. Парень видит Женькино лицо – изуродованное кислотными шрамами с левой стороны – и смущается от неожиданности.
– Где это тебя так? – невольно произносит он.
Женька, уже не сердясь на парня, горько любопытствует:
– Что, страшно, кавалер?
Парень мотает головой и произносит:
– Неожиданно как-то!
И добавляет:
– А вообще-то ты красавица!
Он пытается изобразить руками, какая именно Женька красавица, но роняет метлу, кидается ее поймать, теряет равновесие и садится на асфальт.
– Что, маненько загулял, казак? – усмехается Женька.
Юра отвечает, поддерживая шутливый тон:
– Да, вот, чуть не упал!
Он продолжает сидеть. Смотрит сквозь пальцы, как бы выстраивая кадр. Бормочет чуть слышно:
– Пластическая операция… Вот тут… И вот так… И всё! Всего делов-то!
Он смотрит теперь на Женьку «раздевающим» взглядом. Женька чувствует этот взгляд и смущается.
– Ты чего это? – прикрикивает она и грубо добавляет: – Я ведь уродина, а не давалка!
Юра поднимается, подбирает метлу и говорит, продолжая думать о косметической операции:
– Все еще можно поправить.
Женька возмущается, подумав о другом направлении его мыслей:
– Разворачивай оглобли, казак! Тебе что, ночи не хватило?
Юра теряется.
– Извините.
Он разворачивается и идет к гостинице, волоча за собой метлу.
– Эй, кавалер, забери котенка, метлу отдай! – кидается за ним Женька.
