– Какой ты, Стёпа, торопыга! И впечатлительный! За человека заступаешься, а сам не знаешь, что этот человек все свои беды стал валить на пришельцев: это их злые козни! Сам гадость сделает, а сам кричит: «Спасайся! Вертуны!»
– Какие «вертуны»?
– Это люди их так назвали. Пришельцев можно было видеть как мельтешащую мошкару. Вот тебе и «вертуны».
– Ты ж сказал, они невидимки!
– Я не сказал «невидимки». Я сказал «невидимые». В измененном состоянии сознания человек их видел. Это были маленькие сгустки энергии. Они питались человеческими эмоциями.
– Остроумно придумали!
– А наша Вселенная устроена так, что за все надо платить.
– Принцип сохранения энергии?
– Вроде того. В обмен на украденные у человека эмоции вертуны вкладывали ему в голову разные гениальные мысли. Даже были готовы исполнять все его намерения. В этом и была их заразность.
– Что ж тут плохого?
– Человек принимал чужие мысли за свои собственные. И от этого у него вспыхивали новые эмоции.
– Ага! И те их снова пожирали?
– Умница! И снова они что-то давали человеку.
– И снова жрали!
– Питались.
– Убийцы!
– Не торопись с выводами. Пришельцы дарили людям такое, что тем и не снилось. Вертуны знали про Вселенную всё!
– А человек расплачивался за это своим здоровьем!
– И даже жизнью. Но если бы только это!
– А что еще?
– Еще – хуже! Пришельцы расплачивались, но люди в итоге не получали ничего.
– Да как же так? – возмущается Степной Волк.
– А так! Надо, чтоб костер был правильно сложен, молния ударит сама. Люди не были готовы к таким откровениям.
– Вот ё! – огорчается Степной Волк.
– Молнии били, а правильных костров не было.
– И никакой «эврики»! – печально констатирует Степной Волк
Лавров держит паузу.
– А дальше? – нетерпеливо спрашивает гигант.
В ответ Лавров разводит руками и улыбается:
– А дальше – не знаю.
– Ну и зачем ты мне это рассказал? Расстроил только! – вздыхает Степной Волк.
– Время коротал, – улыбается Лавров. – Какой ты чувствительный, Стёпа!
Степной Волк с подозрением смотрит на Лаврова.
– Да кто ты такой? – спрашивает он.
– Ты же в курсе, Стёпа. Я – писатель из Москвы.
– Это я знаю. Кто ты на самом деле, писатель из Москвы?
– Я собираю материал. Делаю снимки. Записываю рассказы очевидцев и ветеранов. Будет подарочный фолиант. Красочный. К юбилею Полигона. Спроси у Маши Чернецовой. Она-то уж точно про меня знает. Майор Меренков подготовил ее на все сто! Кстати, где она?
– В машине ждет. Фантазии у тебя, Лавров – будь здоров!
– Не жалуюсь. А вот и наш герой! – Лавров кивком указывает на вышедшего из дверей дома культуры крепкого невысокого старика. – Академик Сорочан!
– Ну, наконец-то! – оживляется Степной Волк. – Дождались!
– Тише ты! – остерегает Лавров. – Действуем, как договорились. Сначала он должен пройти мимо меня.
На старике – строгий костюм, в руках он держит белую шляпу и большую трость с металлическим набалдашником. Он делает несколько шагов вниз по лестнице и останавливается. Некоторое время стоит в раздумье, разглядывая легкомысленную карнавальную толпу.
– Он всегда ходит с этой палкой? – тихо спрашивает Лавров.
– Никогда не расстается! – так же тихо отвечает Степной Волк.
Старик вдруг круто разворачивается, решительными шагами поднимается обратно наверх и начинает неспешно прогуливаться вдоль колонн, опираясь на свою трость и приближаясь к ожидающим его Лаврову и Степному Волку.
– Сейчас он раскалится до белого каления, – тихо произносит Лавров, – и сам упадет к нашим ногам.
– Кто? Академик Сорочан? Паисий Паисич? – удивляется Степной Волк.
– Не преувеличивай…
Идет видеозапись допроса. В кадре – мужчина средних лет в форме полковника зенитно-ракетных частей войск ПВО. Он сидит за столом. Перед ним – микрофон. Голос за кадром задает вопросы. Запись начинается не самого начала.
ОТВЕТ: – …Я вам все это рассказал, чтобы вы как-то отреагировали.
ВОПРОС: – Обвинения в адрес руководства Полигона не относятся к нашему делопроизводству. Вернемся к пропавшему вертолету. Вы продолжаете настаивать что борт «08» с начальником Полигона и оперативно-следственной бригадой из Москвы не был сбит вашими ракетами во время плановых учебных стрельб?
ОТВЕТ: – Так точно! Я в этом абсолютно уверен!
ВОПРОС: – На чем основывается эта ваша уверенность?
ОТВЕТ: – Высота. Угол места. Дальность. Азимут. Скорость. Всё! Это была мишень!
ВОПРОС: – Разве это не мог быть вертолет?
ОТВЕТ: – Никак нет! Не мог.
ВОПРОС: – Почему? На мониторе не видно – мишень это, вертолет или самолет?
ОТВЕТ: – Согласен. На экране радара – только метка. Мы еще не научились по метке определять характер цели.
ВОПРОС: – Вот видите – одна метка.
ОТВЕТ: – По характерным признакам движения метки ясно, что это была мишень.
ВОПРОС: – Расскажите об этих признаках.
ОТВЕТ: – Я уже говорил: по скорости, по высоте…
ВОПРОС: – Там была запредельная высота? Невероятная скорость?
ОТВЕТ: – Обычно на этой высоте вертолеты не летают.
ВОПРОС: – А не обычно?
ОТВЕТ: – И скорость для него предельная.
ВОПРОС: – Украинцы тоже не хотят признавать, что сбили «Ту-154».
