Генерал поднимается с места, снова кивая на дисплей, где тренировки уже завершаются. Инициары заканчивают последний этап, и Ариадна уверенно движется впереди группы. Она идет прямо, расправив плечи, тщательно скрывая усталость. Генерал делает шаг к двери, бросает взгляд через плечо.
– Помни: ты отвечаешь за нее головой. Не подведи меня.
Когда генерал покидает кабинет, Харпер остается стоять, глядя на закрытую дверь. Присматривать. Следить. Снижать риски. Это не его стиль. Он не собирается делать для нее скидки. Его задача – сделать бойцов непобедимыми, а не лелеять и баловать их. Ариадна будет проходить такие же испытания, как и все.
«Я выясню, в чем заключается истинная причина отправки дочери президента на Полигон, – мрачно обещает себе Кайлер. – Если она шпион Совета, то пусть готовится к усиленным нагрузкам. Посмотрим, что скрывается за ее хорошеньким личиком.»
Спустя три минуты Кайлер выходит на тренировочную площадку. Мелкие камни хрустят под его тяжелыми шагами, воздух холодит кожу. Это поле – его территория, его закон. Здесь нет места слабости, и Ариадна не станет исключением.
Он замечает лейтенанта Эванса. Тот всегда серьезен, внимателен и точен в оценках. Приблизившись, Харпер замечает, что лейтенант внимательно наблюдает за полосой препятствий, и его сосредоточенный взгляд периодически останавливается на Ариадне.
– Эванс, – коротко бросает Харпер, и Зак сразу оборачивается. – Что скажешь о ней? О Дерби.
Лейтенант смотрит на Ариадну, которая как раз заканчивает последние упражнения, отталкиваясь от земли с силой и ловкостью.
– Она… – Зак подбирает слова, а затем пожимает плечами. – Быстрая, сильная. Старается быть лидером и стремится улучшить свои показатели. Пока ей это удается, но в этой девчонке есть что-то настораживающее. Не могу сказать, что именно, но она явно непроста.
Харпер согласно кивает. Он сразу это отметил. Еще во время первого испытания. И Кайлер не собирается ждать, пока ее маска сама спадет.
– Сегодня ночью будет патрулирование. Она его возглавит. Пусть покажет свой максимум, – распоряжается Харпер.
Эванс выпрямляется и четко кивает. Ему не нужно знать всех деталей, чтобы понять одно – это патрулирование станет ключевым моментом. Для Ариадны, для всей группы и, возможно, для самого Харпера.
Когда лейтенант уходит, Харпер снова поворачивается к полю, глядя, как инициары покидают тренировочную зону. Его взгляд упирается в Ариадну, и он ощущает нарастающую в нем решимость. Он не даст этой девушке поблажек. И если она не выдержит – значит…
Ночь на Полигоне – это что-то особенное. Днем здесь всё живет ритмом команд, жестких тренировок и криков инструкторов. Но ночью… Ночью кажется, что мир вокруг сжимается, поднимает голову тьма, и Полигон словно затихает, следя за каждым твоим движением. Даже воздух здесь тяжелый, будто сгустился, чтобы тебя утопить. Свет прожекторов дрожит на дальних стенах, их неравномерные всполохи лишь усугубляют ощущение угрозы.
Я стою в строю с другими инициарами. Моя команда собрана и готова к патрулированию, но от напряжения мышцы сведены, и я с трудом заставляю себя не уступать накопившейся за день усталости. Моя черная униформа плотно облегает тело – тактический костюм из прочного материала, с бронежилетом и кевларовыми вставками, которые должны защитить от осколков и пуль. Поверх – защитные накладки на плечах, локтях, коленях. Обмундирование не такое уж тяжелое, но я знаю, что скоро начну чувствовать его вес. В руках – доисторическая ржавая винтовка, выданная утром после стрельбищ. Я еще помню гулкий ритм выстрелов, отдачу, толкающую в плечо, и запах пороха. Это упражнение успокаивало, заставляло чувствовать контроль. Сейчас – все иначе.
Шлем давит на голову. Его темный визор с функциями защиты от химических и биологических угроз периодически опускается в режиме тестирования, оставляя странное ощущение герметичности. Внутри шлема – гулкое эхо моего собственного дыхания. Обувь тоже отличается от той, к которой я привыкла – легкие, но надежные тактические ботинки с укрепленными носками. Плотные, но при этом не сковывающие движение. Каждая деталь обмундирования словно говорит: «Ты готова, Ари». Только не облажайся, детка.
Я ощущаю взгляд остальных инициаров на себе, но не смотрю им в глаза. Их лица напряжены так же, как и мое. Все знают, что это патрулирование – больше, чем обычное дежурство. Нам поручено не просто пройти по маршруту и вернуться. Это проверка. Я чувствую, как кто-то стоит совсем рядом, и оборачиваюсь – это Теона. Рука касается моей в неловкой попытке приободрить. Я киваю ей, стараясь сохранить видимость уверенности.
– Ты справишься, – произносит Фокс, и я отвечаю ей едва заметным кивком.
Конечно, справлюсь. Я должна.
Лейтенант Эванс, наш куратор, подзывает нас ближе. Взгляд привычно холодный и сдержанный, лицо спокойное, и это хладнокровие словно гипнотизирует всех вокруг. Он говорит четко и ясно:
