В тусклом свете я замечаю, что один из слотов на переносной станции связи пуст – модуля передатчика нет. Я сжимаю губы. Без него мы не сможем поддерживать связь с другими группами или командованием. Это устройство передает сигналы на большие расстояния, и при его отсутствии мы останемся в изоляции.
– Ты что, серьёзно? – шепчу, чувствуя нарастающую панику. – Это устройство – основа связи и координации. Без него мы отрезаны ото всех. Нет сигнала бедствия – никакой помощи, если что-то пойдет не так. Мы окажемся наедине с лесом и тем, что может скрываться в его глубинах.
– Может, кто-то просто взял его по ошибке? – неуверенно предполагает Кассандра, пытаясь успокоить скорее себя, чем меня. – Проверим все карманы и рюкзаки.
Я встречаю её взгляд. Кэс выглядит увереннее, чем я себя чувствую. Пытаюсь собраться и вернуть контроль, но это не просто потеря. Устройство слишком важно…
– Хорошо, – заставляю себя говорить спокойно. – Проверим сразу после патрулирования. Никому не говори, пока не убедимся.
Мы продолжаем идти, но в голове крутятся сомнения. Что-то явно не так, и это чувствуют все. Лес становится всё более угрожающим: тени удлиняются, каждый шорох звучит громче.
Вдруг гаснет свет – нас окутывает непроницаемая тьма. Я хватаюсь за винтовку, холодный пот пробегает по спине. Все ориентиры исчезли – свет, звуки, пространство. Даже наши портативные фонари внезапно погасли, словно кто-то одним нажатием выключил все устройства сразу. Это не могло быть просто сбоем – для этого нужна серьёзная технология вроде электромагнитного импульса. Воздух стал тяжёлым, как будто сама темнота начала нас давить, поглощая все вокруг. Где-то рядом Кэс шепчет что-то себе под нос, её дыхание кажется слишком громким в этой мёртвой тишине.
– Что, чёрт возьми, происходит?! – крик Кассандры резко пронзает ночной воздух.
Я хватаюсь за рацию, но слышу только шипение. Связь мертва. Вся система светового и тактического оборудования вышла из строя в один миг. Наш план патрулирования просто развалился. Это точно не случайность – кто-то намеренно вырубил всё. Возможно, это был ЭМИ – электромагнитный импульс, который одновременно заглушил все устройства, или ловушка, которую для нас подготовили.
– Оставайтесь на местах! – мой голос звучит громче, чем я планировала. – Никто не двигается. Попробуем разобраться, что произошло.
Дилан лихорадочно копается в своём снаряжении, его движения быстрые и уверенные, несмотря на темноту. Я слышу, как его пальцы щёлкают по аппаратуре.
– Сейчас… – бормочет он себе под нос, будто пытаясь успокоить не только нас, но и себя. – Нужно понять, что случилось с сигналом.
Но мой разум уже не может сосредоточиться на его голосе. Вокруг нас сгустилась такая плотная тьма, что кажется, словно она начинает двигаться, жить собственной жизнью. И вдруг, как вспышка, будто кто-то нажал выключатель прямо у меня в голове, я чувствую… вижу. Не глазами, но чем-то глубже. Лес передо мной разворачивается во всей своей пугающей красе: каждая ветка, каждый хрустящий листок, каждый корень. Я больше не просто стою здесь – я часть этого мрака.
Моё сердце начинает колотиться так бешено, что перехватывает дыхание. Что происходит? Я словно вижу во тьме. Или мне это только кажется? Может, на грани ужаса сработал инстинкт самосохранения? Или адреналин и страх так предельно сильно обострили мои чувства? Логика отступает – я только чувствую, что мир вокруг стал иным, и это пугает до дрожи.
– Там что-то есть! – резкий выкрик Шона выворачивает меня из собственных мыслей. Его голос разносится эхом в этой плотной, давящей тьме, как гром среди тишины.
Тихий, еле различимый шорох – совсем рядом. Я замираю, вглядываюсь в пространство перед собой, и вдруг вижу его. Что-то… нет, не человек, не зверь – нечто чуждое, из другого мира. Оно плавно передвигается между деревьями, его очертания растворяются и появляются вновь, сливаясь с тьмой. Холодный пот пробегает по спине, а каждый волос на теле встаёт дыбом.
Я не могу отвести взгляд. Но… подождите. Это что, какой-то тест? Ловушка командования? Да, точно! Как в квестах, где участников пугают подставными актёрами, чтобы проверить их на прочность. В Улье я не раз участвовала в таких, и это было чертовски реалистично и до трясучки страшно.
Я щурюсь, стараясь разглядеть детали, и мысли смешиваются в голове. Это всего лишь проверка, я уверена. Командование хочет нас напугать, а мы… мы играем по их правилам. Вот и всё.
– Это… шершень? – еле слышно шепчет Кассандра, её голос ломается от страха.
