Стемнело. Огромные звезды высыпали над тайгой, подобно крупным бриллиантам, разбросанным на черном бархате ночи. Лесник подложил под голову руки и принялся наблюдать за ночным небом. Красота была неописуемая. Еще мальчишкой он любил вечером забраться на крышу дома в старом районе Риги и лежать там, подолгу всматриваясь в непостижимую тайну мироздания, которая и влекла и пугала одновременно так, что иногда начинала кружиться голова.
Кто бы мог подумать, что судьба забросит его в глухую таежную деревню. Лесник повернулся на бок, достал из небольшой кожаной сумки несколько кусков вяленого мяса, хлеб и принялся медленно жевать.
В 1937 году он, талантливый молодой скрипач, поехал на конкурс в Германию. Там его и завербовал Абвер. Полугодичная агентурная школа в сорока километрах от Дрездена — и он готов был выполнить любое задание, поскольку искренне проникся идеями нацистов, да и платили они неплохо.
В деревне Павловское в республике Коми жила одинокая женщина. Она говорила односельчанам, что к ней из Рязани должен приехать брат, с которым она часто переписывается. Все ее письма, приходившие в Рязань, тайно читал агент Абвера. В результате была проведена хитроумная операция. Настоящего брата этой женщины в лесу под Рязанью застрелил агент Абвера и надежно спрятал труп. А сестра в деревне Павловское мирно почила во сне, выпив, как всегда перед сном, молоко, в которое приехавший под видом художника из Ленинграда агент Абвера плеснул смертельную дозу яда. В Павловское на похороны сестры, под видом брата, прибыл агент по кличке Лесник, да так там и остался. А в Калуге жила его «сводная сестра», работавшая на почте телефонисткой. Звали ее Ольга Волошина.
Эйнар Рейнакс стал Федором Аркадьевичем Макаровым. Благо, Рейнакс был полиглотом и прекрасно говорил на семи языках, в том числе и на русском. Он был очень хитер, изворотлив и хладнокровен.
В двадцати километрах от деревни Павловское, к северу, располагался секретный советский танковый завод. Он-то и был главной целью Рейнакса в поставке информации для Абвера. Но в последнее время берлинское начальство Эйнара Рейнакса стало бредить каким-то полигоном, да так сильно, что выслало в этот забытый Богом уголок, затерявшийся на бескрайних просторах тайги, диверсионную группу.
Два последующих дня шел довольно сильный дождь. Сидя под навесом из еловых веток, промокший и замерзший лесник проклинал тайгу, полигон и все, что только можно было проклясть.
На четвертые сутки он услышал приближающиеся шаги группы людей. Эйнар напрягся, высунувшись из своего укрытия и напряженно всматриваясь в темноту. В сумраке ночи он различил десять осторожно продвигавшихся теней. Рейнакс сложил ладони перед губами и пять раз ухнул совой. «Сова» тут же продублировала уханье. Лесник встал и вышел навстречу немцам. «Червь», — назвал он по-немецки пароль.
К нему подошел немецкий офицер.
— Гельмут Хольт, — представился он. — Возглавляю группу.
Немец был крупным, широкоплечим, со скуластым, волевым лицом мужчиной. «Такой прикончит и не задумается», — пронеслось в голове у Эйнара.
— Зовите меня просто лесник, — сказал он офицеру и добавил: — Здесь в кустах, — Эйнар повернулся и кивнул в сторону густого кустарника, — у меня небольшой лагерь. Предлагаю немного отдохнуть, подкрепиться и продолжить путь.
— Что ж, по-моему, это разумно, — жестом руки, принятым в группе, немец показал, что сейчас будет привал.
Фашистские диверсанты вслед за лесником пробрались в кустарник и сели на еловые ветки.
— Отдыхаем и едим, — коротко приказал немецкий офицер своим подчиненным.
Он достал из ранца плитку горького шоколада и протянул ее леснику.
— Отведайте эту пищу богов, — улыбнулся немец, — и у вас значительно прибавится сил.
— Спасибо, господин офицер, — поблагодарил Эйнар, взяв шоколад.
В свою очередь он угостил немцев вяленым мясом лося.
Фашисты открыли банки с тушенкой и, тщательно пережевывая, принялись опустошать их, орудуя ножами вместо вилок. Лесник разорвал обертку и, откусив кусочек шоколада, медленно рассосал его во рту, наслаждаясь великолепным вкусом. «Сколько лет я уже не ел шоколада? — задумался Эйнар. — Пожалуй, это было накануне вылета в Советский Союз. Здесь же, в глубине тайги, в сельском магазине шоколад не продают».
Подкрепившись, немецкий офицер вытер о траву нож и спросил:
— Сколько нам еще идти до цели?
— Впереди будет озеро, в длину оно почти двадцать километров плюс от озера еще километров пятьдесят по тайге. Итого получается семьдесят километров.
Немец задумался и через несколько минут произнес:
— Нас предупреждали, что кругом болота, подступающие к озеру. Поэтому у нас с собой есть две легкие резиновые лодки.
— Это хорошо, — взглянув немцу в глаза, произнес лесник.
— А может, вы знаете какой-нибудь проход по болоту?
— Знаю, но он очень узкий, как тропа, и его легко контролировать. Один пулеметчик может уничтожить всю группу. Дело в том, что несколько дней назад в лесу я наткнулся случайно на отряд советских солдат. Судя по тому, как они шли, жестами рук общаясь друг с другом, — это не простые солдаты.
