— Хорошо, майор, я понял. Надо посмотреть, значит, посмотрим. Не вопрос. — Веригин поднял трубку внутреннего телефона и распорядился: — Через пару минут машину к штабу. — Положив трубку, он хлебнул горячего чая, да так, что обжегся: — Твою мать! — скривившись от боли, выругался он. — Потом допью, не люблю торопиться, пошли, Владимир Николаевич, — махнул Веригин рукой.
Коготь поднялся и вышел в коридор. Вслед за ним, прикуривая папиросу, вышел полковник.
— Сейчас я, Семен Петрович, Анютина позову, он у меня спец по всем этим делам. Кстати, это он работал сегодняшней ночью с вашими людьми.
Веригин молча кивнул.
Коготь зашел в комнату, в которой отдыхала его группа. Анютин только что умылся и расчесывал свои короткие волосы, стоя возле небольшого зеркала, висевшего на стене.
— Анютин! — окликнул лейтенанта Коготь.
— Я, товарищ майор, — повернулся лейтенант вполоборота.
— На выход! Даю одну минуту на сборы. Пойдем смотреть твою работу. Жду внизу.
— Я мигом, товарищ майор, — надевая гимнастерку, бодро ответил Анютин.
Полковник устроился в «Виллисе» впереди, а Коготь с Анютиным сели сзади.
— Поехали в квадрат «А», — приказал водителю полковник.
Джип слегка дернулся и покатил. Полигон оживал. С аэродрома взлетела пара истребителей, направляясь на ежедневный облет полигона и прилегающих к нему районов. Танкисты возились возле танков, спрятанных за железобетонными стенами. Где-то вдали, горланя песню, промаршировал взвод солдат.
До квадрата «А» добирались около сорока минут. Он находился почти в центре полигона и представлял собой большое, изрытое траками танков холмистое поле, поросшее редким кустарником.
— Приехали, товарищ майор, — сказал Веригин.
Когда джип остановился, Семен Петрович по-молодецки лихо выпрыгнул из него. Коготь с Анютиным не последовали примеру полковника, а, открыв дверцы, спокойно вылезли из «Виллиса». Пройдя метров пятьдесят, они увидели за кустарниками башни танков.
Подойдя поближе, майор насчитал пятнадцать танков Т-34, расположенных примерно в двадцати — двадцати пяти метрах друг от друга. А в двухстах метрах от танков поблескивали на солнце железнодорожные рельсы.
— Что-то я не вижу паровоза, Семен Петрович, — повернув голову в сторону начальника полигона, заметил Коготь.
— Через пару часиков будет, Владимир Николаевич, я уточнял.
— Как мы и условились, паровоз должен стоять напротив основной группы танков.
— Все так и будет, Владимир Николаевич.
Майор Коготь обошел каждый танк и заглянул под днище. Затем он спросил у Анютина:
— Как думаешь, лейтенант, все сработает как надо?
— Риск, товарищ майор, всегда есть, но, полагаю, проблем не должно возникнуть. Мы десятки раз с местными спецами все проверили и перепроверили. Мне кажется, поработали как надо. Рванет так, что мало не покажется, тем более что внутрь каждого танка мы положили по несколько снарядов.
— С паровозом не затягивайте, Семен Петрович, — повернулся к полковнику Коготь. — Держите это на личном контроле. Не забывайте, что специалистам нужно еще все подготовить и проверить исправность системы.
— Паровоз, считай, уже на месте, Владимир Николаевич, — заверил Веригин.
— Не кажется тебе, Анютин, что вся эта система с танками и паровозами слишком громоздкая? — высказал свое опасение майор. — Ведь мне нужно, чтобы бомба не просто взорвалась, а рванула так, чтобы аж листья в лесу осыпались.
— Насчет листьев врать не буду, товарищ майор, — улыбнулся Анютин, — а вот то, что металл плавиться будет, это я вам почти гарантирую.
Коготь нервно кашлянул:
— Слово «почти» меня не устраивает, лейтенант Анютин, в твоем ответе.
— Считайте, товарищ майор, что его уже нет. Все сработает как надо, я вам обещаю.
— Смотри мне, головой отвечаешь, Анютин, — повысил голос Коготь.
Еще раз осмотрев каждый танк, они сели в «Виллис», водитель которого, сержант лет пятидесяти с седыми усами, поспешно завел двигатель. Джип сорвался с места и помчался в сторону штаба.
Выйдя из джипа, Коготь отозвал Веригина чуть в сторону.
— Разговор есть, Семен Петрович. Погодка сегодня, видимо, неплохая будет, вон какое ярко-красное солнце встает над тайгой, — кивнул в сторону светила майор. — Давайте немного пройдемся.
— С удовольствием, Владимир Николаевич, у меня эта штабная работа вот уже где сидит, — полковник пальцами уперся в подбородок. — Я ведь боевой офицер. Воевал на фронте. Но после тяжелого ранения меня сослали на этот полигон. И сколько я ни писал рапортов, мол, прошу отправить на фронт, все без пользы, — раздосадованно махнул рукой Веригин. — Говорят, что это важное задание, и его надо выполнять. А у меня, — голос начальника полигона дрогнул, — два сына погибли, а я чуть ли не на курорте сижу.
— Понимаю ваши чувства, Семен Петрович. Сам воевал. Потерпите, проведем успешно операцию, вернусь в Москву, похлопочу за вас, — пообещал Коготь.
Веригин приостановился и сказал:
— Буду весьма признателен, Владимир Николаевич.
— Но сначала давайте о деле.
— Да, слушаю внимательно, майор.
— Нам снова надо будет уйти на несколько дней.
— Надо, значит, надо, — развел руками полковник.
