Толкаю речь, внимательно следя за реакцией Альфы, и вижу, как он слегка поджимает губы. Уже знаю — это лицо и это ощущение означают: «Передо мной стоит трудноразрешимая задача, с которой я обязан сладить». Хорошо, что я наконец сумела вызвать у него правильную реакцию и мотивировать на анализ собственных мозговых бактерий. Стратег умница, он должен справиться с собой до возвращения в Империю и выжечь напалмом РМ в своей головушке. Боюсь только, что с Гаммой подобный номер не пройдёт, он просто не поймёт, зачем надо копаться в себе и пытаться вернуться к Общей Идеологии, когда и так неплохо. Нам с Альфой проще разочароваться в личной привязанности — наши интересы оказались белобрысыми, а значит, объективно недостойными нашего внимания, а у него-то — Дельта, да и одной из задач эксперимента являлось естественное размножение прототипов. Поди заставь серва убедить себя в том, что процесс воспроизводства себе подобных не должен быть связан с фаворитизмом.
Стоп. А может, в этом всё дело, может, это естественный механизм работы инстинкта размножения? Талы, вон, обыкновенно образуют пару на всю оставшуюся жизнь, и если верить сохранившейся литературе каледов, у них была та же склонность к постоянной привязанности. Отчасти поэтому они нас аморальными и находили, примитивному разуму не понять коллективность и превосходство общего дела над отдельной личностью. Если так, то инстинкт размножения в принципе атавистичен, по умолчанию. Хоть в лепёшку расшибись вместе со скафандром, производство потомства от личной привязанности не отделишь… Да, точно! Ведь иначе не будет крепкой семьи, без второго родителя невозможно вырастить полноценно выкормленное и психически устойчивое потомство… Просто щелчки на подсознании, на животном уровне, вот откуда лезет фаворитизм. Простой звериный атавизм, равно как и дружба — стаей легче выжить. И… Доктор. Ты знал. Ты знал и рассчитывал на что-то подобное. Хотел перехитрить далеков, Повелитель Времени? Промазал на сотню леров! Не надо считать нас идиотами. Как только вернусь, непременно сообщу обо всём Совету. Надо или что-то делать с этим инстинктом, или прекращать эксперимент. Хотя если убрать потребность в естественном размножении, проект по-любому можно считать закрытым, так как прототипы сразу перестают удовлетворять одному из ключевых моментов, ради которых всё и затевалось. Кажется, мы провалились. Может, Учёный что-нибудь сумеет придумать, чтобы спасти эксперимент?
— Думаешь о закрытии проекта? — вдруг спрашивает Альфа.
Даже вздрагиваю от неожиданности:
— Откуда ты…
— А, о чём ещё ты можешь думать, — пристально глядит он на меня. — Ведь это ты насмерть от него зависишь, а не мы.
Как там земляне говорят про нечестные действия, «удар ниже пояса»? Для прототипов, кстати, тоже актуальная идиома.
— Ещё неизвестно, что с вами сделают в случае провала, — отвечаю мрачно. Пусть не только мне будет скверно. — И сможете ли вы адаптироваться обратно, в старые тела. Кстати… Как Риллана прореагировала бы на тебя в истинном облике? Особенно если скафандр открыть и идеально ассиметричное лицо показать?
Альфа секунду смотрит на меня такими же безумными глазами, какими я смотрела на него после перла про грудь, потом вдруг издаёт странный хрюкающий звук. Неужто учится смеяться вслух?
— Отлично, мамочка, — говорит. — Врезала в мозг.
— Ещё раз назовёшь меня «мамочкой», ликвидирую, — отвечаю как можно более хладнокровно, хотя меня пугает чудовищно нехарактерная для Альфы реплика. — Меня с подачи Верленда теперь так в лаборатории дразнят. Это очень неприятно.
— Просто тебе подходит это слово.
Краем глаза замечаю движение у пульта. Это Йота выпрямляется в кресле и снимает шлем — видимо, заинтересовался нашим долгим отсутствием на рабочем месте. Машу ему рукой, мол, мы тут, и он незамедлительно идёт в нашу сторону. Нравится ли мне бетонная физиономия безопасника? Ага, я рада. Честно, рада — хоть он пока ещё мозгами не поехал. Будет мне Альфу заменять, пока тот себя в ложноручки не возьмёт. Ну, то есть просто в руки.
Йота подходит и внимательно на нас глядит, ожидая какого-нибудь объяснения происходящему. Стратег натянул не менее бетонное выражение лица, прямо как в первые дни на Зосме-9, но ощущением невинности от него веет за три парсека. Плохо на него повлияла та блондоска, он научился показывать неуставные эмоции, в которых нет необходимости. Всё, минус Альфа.
Я перевожу взгляд с одного на второго и обратно, не торопясь что-либо говорить.
— Мы должны работать, — наконец выдавливает Йота.
— Скоро приступим, — отвечаю я. — Мне было необходимо объяснить Адери, что с нами всеми происходит. Уже не имеет значения, что по этому поводу думают экспедиционные учёные, мы обязаны оставаться самими собой, а не подчиняться обстоятельствам и окружающей среде, — смотрю на Альфу. — Ты должен обдумать всё, что я тебе сказала. У тебя рациональное и трезвое логическое мышление, и я уверена, что ты сможешь взять себя под контроль. Потому что ты молодец.
