— Я проверила все наши базы данных, там нигде не числятся подобные корабли.
— Пока мы с ними не встретились ещё раз, рано поддаваться панике.
Тут он прав, но я ничего с собой поделать не могу, мне страшно. А меж тем мозг думает сам по себе, перещёлкивает варианты. И, кстати…
— У нас в плену — генерал талов с большим количеством вылетов и подпольной работы. Он мог что-то слышать о чёрном сфероиде. Разреши его допросить.
Какое-то время Император сверлит меня взглядом.
— Ты в себе уверена?
Но… Я не говорила, что собралась это делать сама, я…
Император опять прав. Именно что собиралась сама, только не успела это понять.
В горле-то как резко пересохло…
— Я не могу больше убегать от проблемы. Надо раз и навсегда закрыть этот вопрос, — отвечаю, подразумевая вовсе не чужаков.
— В таком случае ты вовремя спохватилась. Через половину суток его и женщину должны погрузить в анабиоз, — он снова пристально вглядывается в меня и заключает: — Допрос разрешаю.
Перегрузить изображение сфероида на внешний мини-компьютер. У меня таких теперь четыре, замаскированы под браслеты на плечах, где меньше риск обо что-то ими задеть. Выслушиваю вместе с техниками высочайшее распоряжение — не распускать панику и пока помалкивать. Получаю персональный приказ явиться на совет после допроса, заодно доложить о результатах. Салютую, оставляю технарей разбираться с их убитой электроникой и иду в биолабораторию.
Мне страшно. И я даже сама не могу понять, чего именно боюсь, странной ли чёрной сферы, невнятной угрозы для моего народа или встречи с Найро, которого я не видела с того самого дня, как сдала его Новой Парадигме.
Каземат для содержания живых образцов — не самое приятное место. В коридорах чисто, но всё равно как-то чувствуется, что здесь держат низших. Стойкий запах дезинфицирующего раствора, что ли… А ещё эта глупая слабость в ногах и холод в желудке. Опираюсь рукой на стену, пока никто не видит, и стараюсь унять бешено стучащее где-то в горле сердце. Что со мной? Я — далек. Он — тал. Я — член Верховного Совета. Он — подопытное животное. Но почему от одной мысли о том, что надо будет с ним заговорить, взглянуть ему в глаза, выдержать тон, предписанный правилами, становится так худо?
Нет, это просто трусость. Я — солдат Империи. Смелость не в том, чтобы не бояться, смелость в том, чтобы перешагнуть через страх. Надо просто сделать первый шаг, второй дастся легче. Ты пойдёшь и узнаешь у пленного всё, что нужно, девушка. Ты — не посол Никто и не глупенькая маленькая ТМД, запутавшаяся в собственных метаниях между барахлящим фильтром эмоций и Общей Идеологией. Ты — из Верховного Совета. Ты — эксаб для своего народа. Ты пойдёшь туда и будешь далеком, Мать Скаро.
Первый шаг.
Второй.
Тридцатый.
Пункт контроля и подтверждение полномочий.
Поворот коридора.
Охранник.
Камеры.
Проходя мимо клетки с Рилланой, бросаю короткий взгляд за силовое поле — блондоска сидит безучастно, как вещь, на койке, и даже не скашивает на меня погасших глаз. Полностью сломлена. Слабачка. Может быть, моему второму заместителю, номеру Три, он же в прошлом Прототип Альфа, было бы полезно увидеть её такой? Хотя не нужно, он очень удачно стряхнул с себя привязанность, и лучше лишний раз ему ни о чём не напоминать. А я, судя по собственной реакции, с привязанностью так до конца и не разобралась. Увидь бы я Найро в таком же режиме, освободилась бы от тяжкого груза разом. Но что-то мне подсказывает — эту мразь так легко об манипулятор не перешибёшь.
Семь шагов мимо свободной клетки. Отпустить охранника — пленный тал всё равно не справится с прототипом. Мерцающее силовое поле. Как ослепнув, отключаю его, чтобы пройти внутрь, и снова активирую за спиной.
— Я так и понял по шагам, что это ты. Хорошо выглядишь.
Смотрю и не вижу, словно взгляд в междумирье упёрся. Сознание выхватывает лишь какие-то смутные детали — ленивую лежачую позу, расшнурованные ботинки у койки, грязную рубашку, густую бороду — а он здорово зарос, — подпирающую голову руку.
— Встать, — приказ звучит негромко, потому что я слишком боюсь выдать себя голосом.
— Скажи «пожалуйста», — усмехается Найро в ответ. — Или «этикет низшей расы уже не имеет значения»?
— Встать, — повторяю, упорно игнорируя его сарказм. Главное, не повышать голос, не срываться на эмоциональный тон. Или я не выдержу.
— Тебя что, назначили в почётные палачи? — тал всё-таки садится, хотя так и не соизволяет оторвать задницу от койки, а я наконец заставляю себя взглянуть ему в глаза.
И вдруг понимаю, что вижу там отражение самой себя, когда я, озлобленная, взъерошенная, напуганная собственным шатким положением, огрызалась даже на тех, кого до безумия уважала и ценила. Вплоть до Императора. Только я прятала за дерзостью страх, а Найро — обиду и боль.
Значит, он действительно ко мне неравнодушен? Именно в том самом смысле?
Я… Как далек, я должна воспользоваться обнаруженной уязвимостью.
Наиболее эффективный метод? Срыв шаблонов.
Подхожу вплотную и мягко кладу руку на его заросшую щёку. Надо же, не отстранился, даже глаз не отвёл.
Стараюсь смягчить голос, как только могу:
