Политэкономия. Краткий курс полностью

Таким образом, новая экономическая политика содействовала активному развитию товарно-денежных отношений. За 1921–1925 гг. советская промышленность приблизилась по выпуску продукции к уровню довоенного 1913 г. Прибыль ее возросла с 96 млн руб. в 1922–1923 гг. до 458 млн руб. в 1924–1925 гг. Темпы роста производства сельскохозяйственной продукции были самыми высокими за всю историю России. Потребности страны в продовольствии практически были удовлетворены, экспорт зерна увеличился. Резкий подъем сельского хозяйства и промышленности расширил возможности торговли.

В современной экономической литературе НЭП характеризуется только с позитивной стороны, а в ней было немало и негативных явлений, знание которых необходимо для стабилизации социально-экономического положения в современной России и странах Содружества Независимых Государств. Назовем лишь основные из них:

во-первых, тресты, производственные объединения, предприятия и кооперативы в погоне за прибылью, которая тогда была основным оценочным показателем их работы, начали резко повышать цены, вследствие чего, как правило, выпуск продукции уменьшался, а прибыль за счет роста цен увеличивалась в несколько раз. Производители гордились своими успехами в повышении эффективности производства, которые были липовыми и создавали цепную реакцию роста цен от сырья до товаров народною потребления. Эти недостатки в современной российской экономике стали закономерностью ее развития;

во-вторых, шло резкое расслоение общества на большинство бедных и абсолютное меньшинство богатых. Новоявленных богачей тогда называли нэпманами (теперь их именуют «новыми русскими»). Богатели тогда (как и сейчас) в основном не за счет трудолюбия или рациональной организации производства товаров и услуг, а благодаря спекуляции, посредничеству и мошенничеству.

Все это вызывало далеко неоднозначное отношение к НЭПу, так же как и к нынешнему «курсу реформ».

Каким должен быть хозяйственный механизм социалистического государства? Эта проблема была в центре внимания научных дискуссий 20-х годов.

Весьма негативное влияние на дискуссии о социалистической хозяйственной системе оказывало то, что в 20-е гг. возобладала точка зрения о том, что плановая система в экономических законах и в теории вообще не нуждается. Согласно этой «теории», политическая экономия должна изучать только капиталистический способ производства. Что же касается социализма, то здесь производственные отношения настолько ясны и прозрачны, что в теоретическом исследовании не нуждаются, так как принцип управления производством и распределением продуктов здесь ясен и понятен каждому.

Большая часть старой профессуры определяла предмет политической экономии как науку о хозяйстве. А. Мануйлов, например, в своем курсе лекций писал, что «современная политическая экономия прежде всего теория стихийного народного хозяйства»[61]. Аналогичная трактовка предмета политической экономии встречается и в работах некоторых экономистов более позднего периода.

В первые годы после революции экономисты считали, что политическая экономия нужна там, где сущность и видимость экономических явлений не совпадают, где господствует товарный фетишизм. Так, А. Кон писал: «Производственные отношения организованных обществ ясны до прозрачности. Принцип управления производством и распределением продуктов лежит здесь на поверхности явлений. Он виден и понятен всем и каждому. В меновых же обществах регулирование общественного производства осуществляется помимо воли и сознания отдельных людей, стихийным образом[62].

Экономическая наука, изучающая организованные общества, неизбежно носит историко-описательный характер, наука же, изучающая производственные отношения меновых обществ, является теоретической наукой.