Другим направлением реформы было совершенствование планирования и усиление экономического стимулирования. Вместо показателя «валовая продукция» было предложено использовать в планах предприятий показатель «объем реализованной продукции»[75].
На пленуме ЦК КПСС А. Н. Косыгин в пух и прах раскритиковал показатель валовая продукция. Главным оценочным показателем стал «объем реализованной продукции». Но реализованная продукция – это проданный вал. Если маленький вал, то откуда возьмется большая реализация? Кроме того, реализация учитывалась в текущих ценах, а измерение темпов и объема производства ведется в сопоставимых. Поэтому главным оценочным показателем по-прежнему оставалась валовая продукция. И снова «догма Смита» торжествовала. Одной из важнейших причин невыполнения принципиальных положений реформы 1965 г. было сохранение затратных измерителей экономического роста и повышение их роли в оценке работы хозяйственных звеньев всех уровней экономической пирамиды.
Положение еще больше обострялось в связи с использованием принципа планирования от достигнутого уровня: чем выше полученные результаты, тем выше план на предстоящий период. Поэтому внедрение достижений научно-технического прогресса, позволявших выпускать более дешевые изделия, было просто противопоказано. Дорогие новинки внедрялись, а дешевые отвергались под любыми предлогами.
Следующей серьезной причиной, тормозившей интенсификацию производства, было сохранение порочного метода определения фонда зарплаты от объема валовой (товарной) продукции. Такой порядок планирования фонда зарплаты способствовал тому, что щекинский метод: «больше продукции с меньшим числом рабочих» не получил распространения.
Еще одной серьезной причиной неудач реформы было сохранение принципа определения расхода материальных ресурсов на тысячу (миллион) рублей валовой продукции (принцип «миллионника»). Чем больше материальные затраты, тем «законнее» основания для полученияболее высокой цены. Неуклонный рост расхода материальных ресурсов на единицу изделия и на единицу мощности, скажем, трактора, автомобиля, маскировался опережающим ростом цены. Поэтому повышение материалоемкости конкретных видов продукции в отчетах выглядело как снижение цены.
Указанные недостатки с годами становились все более явственными, а их негативные последствия приводили к возрастающему расточительству.
Реформа 1965 г. так же, как и реорганизация системы управления Н. Хрущевым, не устранила главного порока хозяйственной системы. Основным критерием оценки работы хозяйственных организаций и базой для определения фонда зарплаты сохранялся объем валовой (товарной) продукции. На этой базе измерялись темпы роста объема производства и повышение производительности труда. Поэтому были изобретены сотни способов увеличения объема производства в рублях без увеличения выпуска реальной продукции.
Такая практика хозяйствования противоречила не только азам марксистско-ленинской теории, но и здравому смыслу. Более подробно теоретическая несостоятельность и практическая расточительность действующих методов измерения экономического роста, оценки и стимулирования хозяйственной деятельности рассмотрены в работах Д. В. Валового[76].
Из всех реформ и реорганизаций советской экономики наиболее перспективной и научно обоснованной была ныне малоизвестная реформа 1979 г. «Об улучшении планирования и усилении воздействия хозяйственного механизма на повышение эффективности производства и качества». Ее принципиальное отличие от всех предыдущих реформ в следующем.
Во-первых, в ней было предложено измерять экономический рост не по валовой, а по чистой (нормативной) продукции, которая исключает повторный счет прошлого труда и заинтересованность производителей в повышении материалоемкости продукции.
Во-вторых, рост производительности труда рекомендовалось исчислять по чистой (нормативной) продукции или другому показателю, более точно отражающему в отдельных отраслях изменения в затратах труда.
В-третьих, фонд зарплаты предполагалось определять по нормативам на рубль продукции по показателю, применяемому для измерения производительности труда.
