«Умелая и настойчивая работа коммунистов привела к тому, что с 1917 года Россия изменилась самым удивительным образом, – подтверждал ген. Ф. Меллентин, – Не может быть сомнений, что у русского все больше развивается навык самостоятельных действий, а уровень его образования постоянно растет»[984]. «Большевизм безусловно переделал русский народ…», – подтверждал уже в августе 1941 г. Геббельс, и в итоге приходил к выводу: «нам не так уж просто выиграть эту войну». «Мы должны постепенно подготовить народ к ведению продолжительной войны. С распространением необоснованных иллюзий нужно покончить»[985].
Силу удара, которую выдержал Советский Союз, по сравнению с тем, что похоронил царскую Россию, наглядно демонстрирует доля потерь Германии на Восточном фронте: во Второй мировой она была в 4 раза больше, чем в Первой! (Гр. 17). «Победа над гитлеровской Германией была, – замечает в этой связи британский историк Э. Хобсбаум, – несомненно, одержана Красной Армией, которая только одна и могла это сделать»[986].
Гр. 17. Доля людских потерь немецкой армии на Восточном фронте в двух мировых вонах, %[987]
Однако Победа Советского Союза была достигнута не только за счет Красной Армии:
Расчеты немцев во многом строились на опыте Первой мировой войны, когда «лишенная тех технических средств, которыми обладали ее враги и союзники, Россия боролась людьми…, – отмечал ближайший сподвижник Колчака Г. Гинс, – отвагой и выносливостью солдата искупались технические несовершенства»[988]. Британский военный представитель в России ген. А. Нокс в ноябре 1916 г. не выдержав, высказался о практике русских союзников следующим образом: «Без аэропланов и гораздо более мощных орудий, снарядов к ним, а так же умения все это использовать, посылать русскую пехоту против германских оборонительных линий представляет собой бойню, бессмысленную бойню»[989]. Германцы нас бьют потому, подтверждал министр иностранных дел империи С. Сазонов, что «стоят, с точки зрения технического развития, неизмеримо выше нас»[990].
Уже начало Второй мировой показало, что ситуация изменилась кардинально: «как осознал вермахт с большим ущербом для себя, – отмечает этот факт А. Туз, – Советский Союз не был объектом, с которым можно было обращаться в духе империализма начала XX в. Германия в 1941 г. столкнулась в Советской России не со «славянской первобытностью», а с первым и наиболее ярким примером успешной «диктатуры экономического развития»[991]».
