Политика полностью

Цементирует империю не только терпимость к провинциям, наличие стержневого этноса и общеимперской элиты, но также и сила. Именно необходимость быть сильным государством приводит к тому, что все империи принимают монархический принцип правления либо имеют составные политические системы, в состав которых входит монархический элемент. Однако империю цементируют и определенные принципы взаимоотношений с входящими в ее состав этносами. Неверно считать, что в империи живет один большой имперский народ и много малых. В империи, как показывает история, живет большой народ, несколько средних и значительное количество малых. Полагаю, что общий принцип взаимного тяготения народов таков: «малый» народ всегда с «большим» против «среднего».

Так, наиболее подвергшийся античному влиянию регион Южного Кавказа (который иногда мы называем странным термином «Закавказье», хотя правильнее было бы говорить «Южный Кавказ») — конечно, Абхазия или, вернее, ее побережье, но это и есть основная населенная часть Абхазии. Абхазы были верными федератами Позднего Рима и Византии, а с начала XIX века и до настоящего момента так же точно относились и к русским. Даже в составе СССР Абхазия не настаивала на том, чтобы быть союзной республикой, соглашаясь быть автономной, но, желательно, в составе РСФСР. Но еще интереснее, что между византийским и русским периодами Абхазия ориентировалась на Турцию! А дело все в том, что ни ромеи-византийцы, ни русские, ни османы не угрожали этническому существованию абхазов, зато «средние» грузины, которые частенько были склонны рассматривать абхазов, как грузин (причем иногда, как грузин второго сорта), угрожали.

Таких примеров можно привести сколь угодно много. До расчленения СССР, думаю, большинство нашего населения не знало, что есть такой народ «гагаузы», а не стало СССР, узнали сразу, ибо гагаузам в рамках СССР ничего не угрожало, и они о себе не заявляли, а став гражданами Молдавии, они вынуждены были заявить о себе недвусмысленно и жестко, дабы отвести от себя угрозу.

Именно подобная ситуация послужила толчком и к началу конфликта в Таджикистане — он начался на Памире в Горном Бадахшане. В справочнике «Население мира» (М., 1981) написано, что в Горно-Бадахшанской АО проживает 90,5 % таджиков. Но тогда возникает законный вопрос: если этот край населяют 90,5 % таджиков, почему же создана автономная область? Ведь автономная область создавалась там, где был национальный анклав (например, Нагорный Карабах — армянская территория посреди Азербайджана). Произошло же это потому, что сначала создали автономную область, а затем уже таджикские власти потихоньку переписали жителей Памира таджиками (как латышские власти переписали латгальцев латышами). Однако жители Памира с этим не согласились, и в результате возник конфликт, продолжающийся и поныне.

Существует масса книг, где рассказывается о гибели Римской империи и страданиях последних римлян, однако, почти нет книг, повествующих о страданиях других народов при распаде Рима. Но распад любой империи вызывал стон множества народов, прежде всего, потому, что освободившиеся от опеки «большого» народа «средние» тут же ухудшали положение «малых». И дело вовсе не в том, что какие-нибудь венгры — злодеи (целиком злодейский народ — явление крайне редкое), а в том, что они просто не имеют имперского навыка управления другими народами.

О них никогда нельзя написать того, что на рубеже XIX-XX веков написал видный казанский просветитель, писатель и мулла Каюм Насыри: «Русский лучше всех знает, что нужно мусульманину».