Политика полностью

Империя проводит имперскую политику. Например, римляне «романизировали» провинцию (есть такой термин «романизация»), но, главным образом, на уровне цивилизации. Римляне не обижали местных богов, частично даже отводили им место в Риме, хотя основывали храмы и римским богам в провинциях. Римляне были невероятно водолюбивы. В имперское время в Риме на душу населения подавалось воды больше, чем в любом западноевропейском городе начала XX века (пожалуй, римлян мы догнали, только распространив повсеместно ванные комнаты). Строительство водопроводов и акведуков, несомненно, лежит в области цивилизации, нисколько не затрагивая культурный облик любой провинции. Провинциалов заставляли строить дороги, поддерживать мосты в исправном состоянии, что было дорого и стоило огромных трудозатрат. Вероятно, провинциалы брюзжали, тем не менее, примеры сопротивления истории не известны. Любому провинциалу было ясно: когда через границу полезут нецивилизованные варвары, именно по этой дороге уйдет тревожная эстафета и по этой же дороге придет стальная римская когорта, будет мало — придет легион. Итак, принцип распространения цивилизации совпадает с имперской идеей общего блага. Добавим к тому же, что романизация охватывала преимущественно западные провинции, в то время как восточные, скорее, «эллинизировались». Следовательно, империя в состоянии не только отстаивать общее благо, но и поддерживать культурные предпочтения земель.

Мы видели ряд примеров наследования имперской традиции при смене стержневого этноса (как в Иране) и при создании нового государства (преемство Рим — Византия — Россия). СССР, в основном, был создан на территориях Российской империи, традиционного лидера восточно-христианской культуры, и мог унаследовать восточных христиан как естественных союзников. Кроме того, нового стержневого этноса в распоряжении создателей СССР не было, зато был старый, большей частью остававшийся в пространстве нового государства. Таким образом, вопрос об имперском характере СССР — это, прежде всего, вопрос о сохранении им хоть какого-нибудь политического преемства по отношению к старой России. Чтобы ответить на этот вопрос, рассмотрим, во-первых, как ведет себя Советская Россия, а потом Советский Союз по отношению к стержневому и прочим входящим в него этносам; и, во-вторых, какую внешнюю политику проводит.

1) Российская Империя никогда не стремилась владеть Туркестаном. Она лишь осуществляла там свое влияние, полагая Туркестан территорией ее вассалов — эмиратов. Территориальный захват Туркестана — чисто советское деяние.

Нарезка республик и автономий проводилась не только антирусски, что мы видим на Украине, в Казахстане (территория которого, в основном, относится к областям четырех казачьих войск: Оренбургского, Уральского, Сибирского и Семиреченского), Прибалтике, но и постоянно антиправославно. В силу этой причудливой нарезки у нас еще в 80-е годы появились «мусульманские народы» и даже «мусульманские республики» в составе СССР и России, но до сих пор не появилось ни православных регионов, ни исторически признанных православных народов. Соответствующая фразеология используется политиками и журналистами, демонстрирующими последовательное антиправославие.

2) В 1915 году были подписаны секретные параграфы послевоенного расчленения Турции, согласно которым она должна была лишиться области Великой Армении до озера Ван, всей Сирии, Трапезунда (т. е. ленты вдоль южного берега Черного моря), а также всей европейской части, ибо в то время Турция воспринималась миром, как азиатская страна. Кипр доставался подмандатно Англии, но мандат в Сирии мы должны были осуществлять вместе с французами. И хотя Палестина становилась подмандатной Великобритании, Россия должна была стать одним из трех протекторов Иерусалима.

Однако большевистский режим начинает с того, что выводит Россию из победоносной войны, лишив ее тем самым заслуженных плодов победы (кстати, он также лишил Россию возможности избавить от чрезмерного унижения Германию, чем готовился будущий гитлеризм). Более того, послевоенный мир устраивается уже без участия России и без учета ее интересов. К тому же она уже не защищает своих православных собратьев.