Политика полностью

Таким образом, с позиции этнологии картина выглядит несколько иначе, нежели с позиции современной западноевропейской теории нации. Но именно такая позиция позволяет Западу поддерживать сегодня турок, ведущих почти неприкрытый геноцид курдов, бесхитростно заявляя, что курды, может быть, и этнос, но ни в коем случае не нация, а следовательно, не имеют права на создание собственного курдистанского государства. Одновременно Запад заявляет, что в Боснии и Герцеговине сербы воюют с мусульманами. И хотя очень трудно представить себе этнос или нацию с названием «мусульмане», вся пресса — и западная, и наша — формулируют именно так. На самом деле в Боснии и Герцеговине мусульмане — это омусульманенные сербы, а большинство хорватов — окатоличенные сербы плюс небольшое количество хорватов, переселившихся туда во времена непродолжительного владычества Австро-Венгрии. Данная позиция более или менее удобна Западу, но удобна она до определенного предела и только в рамках локальной западноевропейской политики. Скажем, на тех же Балканах существует де-факто государство Македония (бывшая республика в составе Югославии), однако, де-юре Греция его никогда не признает, ибо часть его находится в Греции в виде греческой области Македония. С другой стороны, македонцы, действительно, не сербы. И тем не менее, ни нации, ни этноса с названием «македонцы» нет, потому что этнически нынешние македонцы — болгары.

Следует подчеркнуть, что представление о нации как о совокупности граждан может быть адекватным, только когда нация складывается длительное время в довольно благополучных условиях единого государства. Такое представление было выработано не менее чем полутысячелетней традицией западноевропейской культурной истории, о чем свидетельствует пример швейцарцев, французов, испанцев, итальянцев (в Италии есть область Фриули, населенная этносом фриулов, которых итальянцы признают обособленными и, вместе с тем, составляющими часть итальянской нации). Это не означает образование химеры, так как вместе с утверждением, что нация — не этнос, а совокупность граждан, признается, что нация может быть полиэтнична. Но тогда нация — не этнос, а суперэтнос, состоящий из этносов, и химеры не образует. Более того, развитие государства-нации по французскому пути, т. е. по пути национального государства («nation state» — международный универсальный термин), приводит к усложнению системы, как, впрочем, и готовность империи признать нациями входящие в нее этносы. Французам угодно полагать себя единой нацией, но те же бретонцы в некотором смысле продолжают существовать, и даже с конца XIX века началось бурное увлечение кельтским прошлым, возникли кружки по изучению бретонского языка. Это нисколько не разрушает национальное единство Французской республики, а лишь усложняет систему.

Однако есть одна серьезная оговорка: представление о нации как о совокупности граждан за пределами Запада не действует.

Показателен в этом смысле пример Индии, граждане которой говорят на языках трех больших самостоятельных языковых групп. Ситуация в Индии была настолько противоречива до расчленения Индии на Индию и Пакистан из-за известного противоборства индусов с мусульманами, что с ней не смог справиться и великий Ганди. Но даже сейчас, когда основные мусульманские области уже не одно десятилетие отделены от Индостана государственными границами Пакистана и Бангладеш, Индия являет наисложнейшую этническую картину. И в этих условиях виднейшие деятели новой индийской истории (принадлежавшие клану Ганди) попытались решить внутренние проблемы и преодолеть разногласия, декларировав создание единого национального государства Индия. Они все были деятелями незаурядными и оставили след в мировой истории. Однако то, что удается империям, на пути национального государства оказалось недостижимым. Все усилия партии Индийский национальный конгресс приводят лишь к образованию новых и новых сепаратистских, в т. ч. и террористических, групп. В Индии, как известно, два официальных государственных языка — английский и хинди, что отнюдь не является наследием «проклятого колониального прошлого». Просто бенгалец или сикх разговаривать на хинди не желают и при невозможности говорить на родном языке предпочитают общаться на английском. Таким путем единую индийскую нацию создать вряд ли удастся!

Итак, модель «nation state» в Азии не работает. Там понятие «нация» синонимично понятию «этнос». Насколько удастся процесс образования наций в западном смысле слова в Африке, судить преждевременно. Сепаратизм на этнической почве уже приводил на нашей памяти к вооруженным конфликтам в Бельгийском Конго (Заире) и в Нигерии, т. е. в крупнейших и богатейших державах Черной Африки.