Политика полностью

Я не преследую цель критиковать Конституцию РФ, но она позволяет иллюстрировать обычные положения конституций.

4. ПРОЧИЕ ВОПРОСЫ. После разрешения вопросов о правопреемстве, внутренних границах территории, составе населения и гражданстве конституции остается лишь указать тип государства, действующую форму государственной власти и перечислить основные незыблемые права граждан. Ограждая такие права, ряд конституций выделяет господствующую или покровительствуемую религию (иногда несколько). Так поступают и конституции европейских светских государств, принявших принцип отделения Церкви от государства. Эта норма, с одной стороны, ограждает демократические права большинства, а с другой, — защищает собственную культуру от экспансии чужой. Таково, кстати, было требование Православной Церкви к светскому Российскому государству, сформулированное 2(15) декабря 1917 года.

И последнее замечание: растягивать объем конституции ни в коем случае нельзя. Растянутая конституция, как ни парадоксально, вызывает больше сомнений в своей неизменяемости, чем конституция лаконичная.

• Нация

• Национализм

Что такое нация? Латинский термин «natio» исходно означал то же самое, что греческий термин «этнос» и русский термин «народ» (русское слово «народ» и выглядит калькой латинского слова «natio»). Именно так — как «народ, этнос» — термин «нация» воспринимался на протяжении большей части всемирной истории. Однако постепенно он претерпел определенную эволюцию в западноевропейской культуре.

Эволюция термина «нация». В какой-то степени эту эволюцию принимала и марксистская наука, хотя в несколько причудливой форме. Марксистская наука исходила из того, что процесс классообразования на смену «племени» приводит «народность», а «нация» создается только в буржуазном обществе. Однако, если бы Карл Маркс смог отправиться на машине времени, скажем, в век XVII и объяснить тогдашним немцам, что они — не нация, обратно в свой XIX век он, скорее всего, вернулся бы без роскошной бороды. Отечественные историки в 60-е и особенно в 70-е годы XX века, стремясь избежать столкновения с марксистской доктриной, вообще не пользовались ни термином «нация», ни термином «народность», предпочитая писать «этнос», ибо «этнос» — термин не доктринальный, и им можно было назвать как то, что является народностью, так и то, что является нацией с марксистской точки зрения.

На самом деле термин «нация» исторически претерпел более серьезные изменения. Еще в Высоком Средневековье (в готическую эпоху XII-XV веков) термин «нация» приобрел значение «землячество». Так, например, в весьма знаменитом в Европе Пражском университете времен Яна Гуса официально числилось четыре «нации» (четыре корпорации студентов и преподавателей): чешская, польская, баварская и саксонская. Очевидно, что это не этническая принадлежность, ибо польская нация тогда состояла почти исключительно из немцев — подданных польского короля, и тем самым из четырех наций Пражского университета три были немецкими. Это не единственный пример — четыре нации было в Болонском университете, большее число наций составляло Мальтийский рыцарский орден. В тот период «нация» — почти всегда землячество, которое складывалось довольно легко, потому что как рыцарский орден, так и университет представляли собой весьма замкнутую корпорацию, да и преподавание велось на латыни (языке учености того времени), что тоже способствовало обособлению. Этот этап очень важен для понимания трансформации термина «нация» в западном мышлении, но был и следующий этап.

К концу Средневековья «нацией» начали называть совокупность подданных одного государя и по прямому преемству совокупность граждан одного государства, независимо от того, монархически оно организовано или республикански. В таком случае неудивительно, что в источниках упоминается, например, бургундская нация, ибо Бургундское государство было могущественно и самостоятельно, хотя формально герцог Бургундский являлся вассалом французского короля. Кстати, вассалом французского короля одно время был и английский король, как владевший Аквитанией, который ничуть не чувствовал себя униженным, а кончился этот вассалитет плохо (Столетней войной) не для Англии, а для Франции.