Политика полностью

Однако нация как совокупность граждан — совсем не то же самое, что этнос. Например, покуда существовало независимое герцогство Бургундское, говорили о бургундской нации и в то же время не говорили о провансальской нации, хотя провансальцы (обитатели современного Юга Франции) до Крестовых походов в Прованс, связанных с Альбигойской антисистемой, были весьма обособлены и говорили на провансальском языке, а бургундцы говорили по-французски.

В литературе часто можно встретить утверждение о процессе превращения феодального государства в государство национальное, который начался задолго до формирования основных буржуазных государств. В связи с этим возможен и другой подход, особенно актуальный на Западе в последние годы: проблема будет сужена и будет касаться распада империй как «феодального наследия» и повсеместного образования национальных государств. При таком подходе Бургундия как феодальное государство обреченно проигрывала состязание с Францией потому, что Франция становилась национальным государством. Но данный вывод обусловлен лишь тем, что Бургундии не стало, а Франция существует. Аналогично о швейцарской нации, состоящей из четырех этносов, заговорили только потому, что Швейцария сохранила свое единство, защитившись от Бургундии. Это позволяет утверждать: сумей Бургундия защитить себя, в XX веке пришлось бы писать, что в процессе образования национального государства бургундцы с успехом отразили интернациональную агрессию французов, швейцарцев, гасконцев и аквитанцев! То есть имеет место некая историческая аберрация, зиждящаяся на конечном результате, а этнические процессы здесь ни при чем.

Постепенно термин «нация» приобретал значение «совокупность граждан». Наиболее последовательно этого, несмотря на все невзгоды и неурядицы, добивалась, конечно же, Франция. Французская республика, объявив себя единой и неделимой, а свое население поголовно французами, получила массу конкретных неприятностей, тем не менее, в конце концов жители Франции, действительно, начали ощущать себя французами. В настоящий момент французами, т. е. лицами, принадлежащими к французской нации, считают себя и бретонцы (этнически — кельты), и гасконцы (этнически — баски), и французские евреи (которые могут быть весьма различны между собой, ибо одни из них — ашкенази, а другие — сефарды), и давно связанные с Францией, ставшие преданными французами еще в XIX веке, потомки марокканцев (берберского происхождения).

Это не означает преодоленности во Франции нормальных процессов этногенеза. В этнологии Гумилева существует понятие «ксения» (по-гречески, «чужой, посторонний») — группа иноэтничного происхождения, сохраняющая дружелюбную обособленность и вписавшаяся в этнос на положении субэтноса. «Ксении» — не привилегия французов. Так происходит в самых различных странах в самые различные эпохи.

Во Франции еще до объявления всех граждан французами на первом этапе Столетней войны знаменитейшим героем был рыцарь Бертран Дюгеклен. Он не только совершал невероятные подвиги, защищая французского короля, но и сформировал из простонародья патриотическое ополчение «молотобойцев». Дюгеклен создал также прецедент — он был назначен коннетаблем, т. е. главнокомандующим войсками Франции, хотя по происхождению был худородным дворянином, а до него коннетаблями бывали только принцы крови. Но когда у французского короля возникли неприятности в Бретани, и он предложил коннетаблю навести там порядок, Дюгеклен наотрез отказался, вручил королю золотую шпагу коннетабля, повернулся и уехал, потому как был бретонцем. За ним погнались, и вовсе не за тем, чтобы наказать, а чтобы уговорить вернуться, — он не вернулся. А величайшей героиней второго этапа Столетней войны была Жанна д’Арк — немка из Лотарингии, которая всю свою недолгую жизнь плохо говорила по-французски, но считала своим долгом защищать любимого короля.

Кстати, субэтносы «ксении» обычно образуют очень древние реликтовые этносы. И гасконцы, и бретонцы (т. е. и баски, и кельты) были намного старше французов. Однако и это не всегда так — существовал же в Российский империи, к сожалению, революцией и событиями Второй мировой войны полностью ликвидированный субэтнос русских немцев! Они сами считали себя немцами, и тем не менее, были субэтносом в составе русского народа, ибо никто из них не сомневался в своем долге воевать на стороне России в случае войны с Германией.