Следующие оказались сложнее. А следующие ещё сложнее. В третий раз помехи не действовали, пришлось вмешиваться в энергетические модули, перестраивая их под себя.
Пятый раз еле выдержал, один из модулей проник через защиту и больно ужалил в руку.
Сердце Пламени накачало ауру энергией, выжигая чуждую энергетику.
Гранд Леди и мастер Владимир переглянулись.
— Неплохо, Мирослав. — Сказала Джелит. — В учениках тебя смысла держать нет. Своей властью я, Гранд Леди Джелит Трегарт, возвожу тебя в достоинство мастера Искусства.
— Спасибо, Леди. — Ответил я, приходя в себя. Испытание истощило мою энергетику, Сердце Пламени неторопливо накачивало ауру энергией.
— Помни, это не более чем шаг по долгой лестнице Искусства. Ступай.
Ни слова ни о Дарине, ни об Алексе, ни о результате моего разговора с генералом Бельским. Словно Гранд Леди это и не интересовало.
«А её это пока и не интересует. Бабка не знает, как к нам относиться. И страхуется от возможных неприятностей. Одно дело личный ученик, а другое дело — мастер, который, вроде бы, с ней и не связан».
«Такое себе».
«Мирослав, она думает не только о себе, но и своей семье. Так же, как мы думаем про наш отряд».
«Справедливо».
«Вот то-то же. Пошли оживлять Создатель».
До мастерской, превращенной в наш временный дом, добрался на такси. Расплатился, вышел, направился к входу.
«А это ещё что за хмырь?» Спросил Миро чуть раньше, чем я услышал:
— Мирослав Трегарт, добрый вечер!
Мне заступал дорогу худой, смугловатый мужчина в зеркальных очках. Плечи его облегал серый пиджак, под которым виднелась алая рубашка с воротом навыпуск. Образ дополняли черные брюки и остроносые замшевые ботинки-мокасины.
Заступал дорогу он хитро, и на пути не вставал, и пройти мимо него было трудно. Этак вежливо-опасливо, на полплеча.
— Добрый. — Вроде и не хотел, но остановился я.
— Очень рад с вами познакомиться, Ваша Светлость! — Заявил дядька. — Моё имя Георгий Галактионов, боярин. Возможно, вы обо мне слышали?
— В первый раз слышу, Ваша… Эээ… Сиятельство?
— Мирослав, давайте без чинов! — Заулыбался Георгий во все лицо.
Я присмотрелся к ауре.
У Георгия оказалось развитое энергетическое поле. Не искусник, хотя какие-то вещи умел.
«Работает с большими объемами информации». Подсказал Миро. «Рад, что мы наконец-то научились определять занятия человека по ауре».
«Спасибо».
— Без чинов. — Подтвердил я.
— Я представляю интересы 4-го канала вещания.
«Журналист, что ли? Пошли его куда подальше!»
— Извините, я не даю интервью. — Поспешил откреститься я.
— Эм, Мирослав, мы не новостное издание! — Всплеснул руками Георгий. — Не имею к ним никакого отношения. Я представляю другое направление телевизионного вещания, совершенно другое!
— Что вы хотите? — Разговор сбивал меня с толку. Что от меня понадобилось телевидению Светлого Царства? Ранее они ко мне интереса не проявляли, да и я к ним тоже. Новости смотрел фоном, местных фильмов не видел, музыку слушал постольку-поскольку. Местная культура представляла собой кальку с земной эстрады, даже песни исполняли те же.
И вот теперь не знал, как себя вести.
— Мы бы хотели, чтобы Людмила Стафилос выступила на нашей конкурсной сцене.
— Что?
«Миро, он сумасшедший?»
«Да не похож, аура нормальная».
— Погодите, то есть вы знаете, кто эта девушка? И хотите, чтобы она выступила на сцене перед большим скоплением народа? Я вас верно понял?
— Да!
— Не уверен, что понимаю ваши мотивы. — Я ненароком пустил сканирующую волну. Вдруг дядька под контролем сирен, разные там спящие метки?
Нет, ничего. Чистый дядька. Пара биомехов есть, на здоровье и память, больше ничего.
— Позвольте объяснить! — Разулыбался дядька. — Я представляю интересы четвертого канала, как вы уже поняли. Мы один из самых массовых каналов телевещания на планете, а если учесть другие миры, то самый массовый! Четвертый канал есть везде, где есть Светлое Царство, это наша политика.
«Осторожнее с ним!»
— Но при чем тут опасные существа с других миров?
— Мирослав, опасность сирен немного… Преувеличена! Кому, как ни вам, об этом знать!
Я вспомнил струящийся с улиц Хольмграда туман и бегущих навстречу смерти эльфов.
— Понимаете, сирены же могут петь по-разному? — Продолжал разливаться соловьем Галактионов. — Могут убивать песней, могут воодушевлять. Главное, с ними договориться! У вас же получилось договориться?
«Оу, Вещь будет звездой эстрады?»
— Погодите. Позвольте уточнить. Вы хотите, чтобы Людмила спела со сцены нечто не опасное?
— Конечно!
— А вы с ней разговаривали?
— Пытались, но разве она может принимать такие решения?
— Может, я думаю.
«Миро, что за ерунда?»
«Не ерунда. Сирены и в самом деле могут не только сводить с ума, но и действовать, скажем так, с обратным знаком. Это затратно энергетически, но наша справиться, у неё есть Сердце Пламени. Хмырь думает, что нашёл золотую жилу. Не удивлюсь, если он захочет купить Вещь».
«Не продается».
«А вот зря. Обладание таким активом может оказаться компрометирующим для мастера Искусства».
«Не обсуждается».
«Ладно-ладно».
— Думаю, мне надо обсудить это с самой Людмилой, захочет ли она? Это должно быть её решение.
