— Обычный мир, высохшие моря и пара городов. — Ощущая, как отпускают внутренние пружины, сказал я. Неприятная часть разговора окончилась. — Англичане уцепились за свой остров, с окраин приходят варвары, атакуют их. Когда мы уезжали, варвары взяли штурмом их столицу, Лондинум. Мы едва успели уйти.
— Древний мир. — Злата мечтательно улыбнулась. — Почти как Аркаим! Светлое Царство и Английская Империя соревновались за контроль над этой частью Дороги. А потом Наказующие отключили их мир от дорожной сети. Теперь тут живут славяне, а не англичане.
— А почему так получилось? Нам повезло?
— Считается, что да. Там, с другой стороны Старой Англии, осталось несколько миров, которые они контролировали. Все они отошли под влияние Кельтики, та ветка Дороги отрезана, что там происходит, не понятно. Чтобы добраться до тех планет, надо делать большой круг! Ничего интересного в тех мирах нет, туда никто не ездит.
— А я думал, что исследователи и торговцы с Аркаима бывают всюду!
— Конечно! Всюду, где выгодно. — Злата хихикнула, пробежала по лицу едва заметная, веселая улыбка. — Но что искать в выжженных войной мирах?
— Там тоже была война?
— Конечно. Через десяток лет после того, как закрылись порталы на Старую Англию, наши торговцы побывали на Ирландии. На планете местные жители схлестнулись друг с другом, а с Дороги прибывали войска Кельтики.
— Не в первый раз слышу про Кельтику, а кто это?
Про Кельтику нам рассказывал старичок на уроках этики. Сектор Дороги, объединенный единой культурой и более-менее похожими законами. Десяток планет, по которым разбросано множество королевств. Некоторые большие, некоторые совсем мелкие, один город и пара деревенек. Кельты, даже выбрав себе королей, так и не избавились полностью от родоплеменного строя. На Дороге попадались они редко, виной всему — широкое использование биомехов в ущерб технике. Основа армии, трехметровые кентавры Эль-Ушкье, по Дороге бегать не любили, гигантские биологические танки-крепости Ангуаны не вписывались в Правила Движения, а драконы владели небом, но не землёй. Свои автомобили кельты почти не производили, предпочитали закупать на Фламинике и в Светлом Царстве.
— Светлое Царство, Английская Империя, Фламиника и прочие — это новые государства, образованные выходцами с Земли. Они владеют не только энергиями, они развиваются, исследуют окружающий мир при помощи техники. Те, кто был до нас — Аттика, Рутеника, Кельтика, Латиника — старые миры, где главенство принадлежит Искусству. Кофе будешь? Со льдом?
— Буду.
«Самка очень умная». Сказал Миро. «Надо быть настороже!»
«Ну да, знает она очень много…»
«Я не об этом».
Мне вручили большой картонный стакан с кофе, в котором плавали кубики льда, и мы пошли дальше.
— Кельтика одна из старых областей Дороги. Такая же, как Аттика, как и Рутеника.
— Погоди, Златослава! — Какое же у неё красивое имя! — Рутеника же планета?
— Называй Злата. Верно. От старой области Дороги, заселявшейся славянскими племенами, осталось только название одной планеты, остальное поглотило Светлое Царство, изгнав отсюда высших сущностей. Некоторые перебрались в Кельтику.
— Кельтика контролируется высшими сущностями Дороги?
— Не совсем. Королевства кельтов сумели отбиться от высших сущностей, сохранить независимость. Они даже договоры меж собой заключают, судятся, сущности у них такие же субъекты права, как и короли. Представляешь, искусники и жрецы у них по положению равны! Мы с ними воевали, очень давно. Игорь Светлов ударил по ним ядерной ракетой, и с тех пор между нами мир. Даже представителя своего прислали, послом не называют почему-то. В Ближнем Краю Кельтика известна!
— А Ближний край что такое?
— Мирослав, ты откуда? — Спросила меня Злата, потягивая свой кофе через трубочку.
— С Земли.
— О, понимаю. Ты спрашиваешь такие вещи, которые знает любой мастер Искусства! Прости! — Она едва заметно коснулась моей руки.
— Ну, так получилось. — Смущенно ответил я. — Сколько уже тут живу, а все никак руки не доходят понять, где же именно я оказался, и что вокруг происходит.
«Вот именно!»
— Златослава! — Раздалось позади. И меня толкнуло энергией в спину так, что я едва сумел устоять на ногах.
Обернулся неспешно.
Трое. Два искусника, ранг мастера, ауры полны энергии. Одеты в тактические штаны и куртки, на ногах легкие берцы. Лица хмуро-спокойные, как перед тяжелым боем. Оба вооружены, короткие узкие тесаки в ножнах за спиной, на поясах пустые пистолетные кобуры.
А в центре мужчина, аура которого затмевала этих двоих оптом.
Костюм-тройка, светло-серого цвета, низкие ботинки на ногах, на остром лице презрение. Аккуратная прическа и бородка, серо-стальные глаза, так похожие на глаза девушки, что стояла рядом со мной.
Представитель верхнего уровня местной золотой молодежи. До Владимира Светлова он не дотягивал, конечно, хотя и старался. Костюм из дорогущей ткани, блокирующей внешнюю энергетику, амулет на груди не рядовой, нечто, сравнимое с Сердцем Пламени. Перстни на пальцах горят яркими звездами, а глаза мерцают расплавленным серебром.
«А вот и братик пожаловал». Сказал Миро.
