«Мирослав, она держала жертвенный нож!» Торопливо начал объяснять Миро. «Значит, она тоже говорила с сущностью! Иначе бы нож выпил и её тоже! Мирослав, слышишь? Стой, не приближайся к ней! Она опасна!»
Я не слышал. Я смотрел на девушку, раскрасневшуюся, с блестящими в предвкушении глазами, так и не выпустившую из рук кинжал. Кровь Горана Морозова исходила паром на лезвии.
«Надо бы убираться, да поздно». Озабоченно сказал Миро.
Пирамидка вспыхнула, и бросила на Основу Миров тонкий луч-приглашение.
И Основа Миров вытянулась за ним следом.
Маяк содрогнулся, выпрямился, пронзенный множеством исполинских спиц энергии, идущей от основы того, на чем покоились миры. Словно бы здание восстанавливали с фундамента, накачивая бетоном дыры и обвалившиеся крыши. Стены вокруг пришли в движение, вбирая в себя материю. Каменная кладка прорезалась тонкой машинописью, зазмеилась в крючках и завитушках энергия, напитывая их мощью. На каменную основу легло тонкое энергетическое покрывало, сотканное из сложнейших частот, или частиц.
У меня не было слов, не было понятий, чтобы описать то, что творилось вокруг. Происходящее поражало не чудовищной мощью, а филигранностью, тонкостью. Частоты становились частицами, а частицы — частотами.
Печать, наложенная когда-то тремя высшими сущностями, растворилась в потоках рвущейся в наш мир энергии.
На стенах башен вокруг площади мерцали десяток круглых зеркал. Они пока закрыты, тонкие нити, ведущие в неизмеримые дали, дрожат в предвкушении. Тронь, и откроется путь в иные миры!
Внезапно одно из зеркал окрасилось алым, вспыхнуло пламенем, и превратилось в портал. Рвущаяся наружу энергия несла в себе осмысленное послание.
«Склонитесь!»
Земля, камни, мох, небо — все вдохнуло эту мысль, и выдохнуло её, многократно усилив.
Пали на колени кельты и кентавры, замерли стрельцы. Как мешок с мукой, бухнулся на мостовую уцелевший жрец кельтов. Амулет на поясе Виктора Светлова развернул сильный экран покоя. Дарина усилила его, отдавая энергию своего Сердца Пламени. Мало, слишком мало! У девушки нет Универсального эффектора, и нет Индика, который мог бы объединить биомехи, объединяя частоты, складывая нити энергии в купол.
Из огненного портала на камни мостовой пружинисто выпрыгнул огромный рыже-красный тигр. Уселся на задницу, обвив ноги хвостом, огляделся глазами, состоящими из колодцев слепящего пламени.
Миро толкнул Щит куском энергии от Сердца Пламени, и тот с радостным писком принялся усиливать экран покоя вокруг меня. Сильнее, сильнее, сильнее! Мир начал терять краски, Щит изолировал меня от усиливающегося давления ауры существа. Кира и Мила встали ближе, я рефлекторно растянул экран и на них тоже. Виктор Стрельцов поспешно выставил экран покоя меж отрядом и тигром.
— Как долга была дорога! — Произнес тигр. — Какой красивый мир!
Говорил он, не раскрывая пасти, дрожание ауры перед его мордой создавало звуки. Его тело было соткано из живой плоти, натянутой на костяк энергии. Сложнейшие переплетения частот и частиц складывались в машинопись, наполняющие ауру смыслом. Вот это лапы, это морда, это хвост, это шерсть, это клыки. Тигр — не более чем маска существа, отраженная в реальном мире.
Оно не вышло все, оно протянуло сюда только часть себя. Оно продолжает перемещаться через портал, выплетая паутину энергии, составляющую чистый, незамутненный разум.
«Ух ты ж!» Хмыкнул Миро с некоей непонятной мне радостью. «А мы-то думали!»
Энергетическое давление этого разума было страшным. Пресс обрушился с неба и придавил к земле мелких букашек-людишек. Обожание и преклонение перед высшей властью!
Наверное, это чувствовали Добромир и Марина Венцовы, попавшие под прорыв высшей сущности на Китеже. И похожее ощущали аборигены на Старой Англии. Исподволь, внезапно, среди жизненных целей человека оказывается нечто странное, о чем он и не задумывался никогда. Так начинают курить и пить алкоголь, попадая в зависимость с первой затяжки, с первого глотка. Только человек может бросить курить и пить, завязать с наркотиками, а есть ли путь обратно после этого?
Или все они станут похожими на Марину, с выхолощенными аурами?
Экран покоя Виктора Стрельцова лопнул, искусник прижал руки к лицу. Посмотрел на кровь на ладонях, и стал опускаться на колени. Стрельцы, один за другим, клали оружие на землю, и тоже становились на колени, подставив лица небу.
Дарина начала сдавать, её экран покоя потихоньку уменьшался в объеме.
Мой Щит переварил очередную порцию энергии, расширился рывком. Универсальный Эффектор снимал чуждую энергетику с края экрана покоя, Сердце Пламени запасало и щедро делилось со Щитом.
— Диргин, что тут у нас? — Взгляд тигра остановился на жреце кельтов. Тот выпрямился, купаясь в океане энергии, идущей от своего божества. От раны на груди не осталось и следа, затейливые татуировки пришли в движение, поглощая энергетику сущности Дороги. — Ты справился, и награда ждет тебя! А где Квинтус?
— Он погиб, владыка!
