– Очень даже возможны,- невозмутимо сказала Агата,- и это – тоже не самое страшное. Как-то мне довелось читать показания одного садиста – за один только прошлый год он изнасиловал и лишил жизни более тридцати мальчиков и девочек. Это был настоящий зверь: он
откусывал у своих жертв губы, языки, у женщин – соски. Носы, откусанные им, случалось, находили во рту жертв. У мальчишек вспарывал животы, разбрасывал кишки, откусывал яйца, жевал их с наслаждением. Но настоящей его страстью были женские матки. Он вырезал их, как настоящий хирург, через живот. При виде маток у него возникало непреодолимое желание не кусать, а именно грызть их, красные и упругие… Следы убийства он заметал по профессиональному холодно. Одна маленькая, но весьма существенная деталь указывает, что во время своих страшных действий он был в состоянии руководить ими: маньяк всегда наносил удары, уклоняясь от брызг крови, чтобы не выйти на люди в костюме хотя бы с маленьким пятнышком на одежде.- Агата посмотрела на пенсионерок
– те слушали ее с выражением животного ужаса на лицах.- Да и брызг крови было немного: готовясь к убийствам, маньяк тренировался на местной скотобойне – он резал свиней, утверждая, что это его хобби…
– Господи, какие страсти вы нам тут нарассказывали!- в ужасе замахали руками пожилые дамы.- И после всех этих кошмаров вы хотите, чтобы мы принимали участие в жутких полицейских программах, чтобы мы были жертвами маньяков?… Да ни за что!…
Таким образом привлечение гражданского населения к патрульной службе в рамках программы ГНУ продолжалось. За неделю, несмотря на многочисленные промахи, инструкторам удалось заинтересовать много людей – из добровольцев было сформировано несколько учебных групп…
В программу обучения добровольцев из гражданских лиц входило: стрельба из автоматического оружия, вождение автомобиля, обучение приемам самообороны – перечень учебных дисциплин, если и отличался от курса Полицейской Академии, то очень и очень немного.
Прошло уже две недели со дня начала программы, и обучение добровольцев было в самом разгаре…
Однажды утром лейтенанты полиции – помощники коменданта Лассарда по программе ГНУ – ждали своего начальника на коридоре перед его кабинетом. Комендант обещал провести расширенную планерку. Прошло десять минут, пятнадцать, двадцать, двадцать пять… Лассард почему-то не появлялся. Полицейские начали высказывать явные признаки беспокойства.
– Что-то не слишком похоже на нашего коменданта,- сказал МакКони Ларвелу,- никогда не припоминал за ним никаких опозданий…
Тот пожал плечами.
– Да я и сам не могу понять, что происходит,- с недоумением ответил тот.
Наконец, через минут сорок, двери кабинета раскрылись, и на пороге появился Лассард – его потускневший взгляд, мешки под глазами и совершенно потерянный вид свидетельствовали, что произошли какие-то чрезвычайно серьезные служебные неприятности.
– Господа,- начал он, едва поздоровавшись,- господа, мне очень неприятно, но я вынужден вас огорчить,- сказал он ожидавшим его полицейским.
– Что случилось, сэр?- забеспокоился МакКони.- Может быть, из тюрьмы Синг-Синг сбежал Салдам? Или нашу Академию закрывают?
Лассард с тяжелым вздохом опустился в глубокое кожаное кресло.
– Нет, гораздо хуже: я сейчас из Управления. Мне только что сообщили, что сегодня же вечером я обязан вылететь в Париж. Меня откомандировали представлять Соединенные Штаты на специальной научной конференции, организованной Интерполом…
– Так что же тут плохого?- не понял Джерри,- наоборот, отлично: посмотрите на французских телок – знатоки утверждают, что попадаются очень сексопильные экземпляры, посетите Пляц Пигаль…
– Да, но наша гениальная программа «Граждане на улицах»…
– Что, она отменяется?- с явной тревогой в голосе поинтересовался подошедший Эрик Мартинес – он настолько привык ходить по Академии в своем боевом костюме, что решил: из-за отмены программы ГНУ придется вновь влазить в ненавистную полицейскую форму.
– Нет, программа не отменяется. Механизм ее уже запущен, процесс, как говорится, пошел…
– Так что же случилось?- спросил МакКони.
– Неужели вы не понимаете: я уезжаю в Париж, и программа остается без руководителя и главного координатора. То есть я хотел сказать, что такого человека вам в Управлении уже подыскали…
– И кто этот человек?- спросил Ларвел.- Наверное, кто-нибудь из нас, сэр? Если честно,- продолжил Ларвел то ли в шутку, то ли всерьез,- если честно, я не вижу на эту роль лучшей кандидатуры, чем моя…
Лассард мрачно посмотрел на Ларвела.
– Бросьте шутить, лейтенант. То, что вы сейчас услышите, надолго, если не навсегда отобьет у вас эту охоту…
– Так кто же этот человек?- не унимался Ларвел. Лассард, набрав в легкие побольше воздуха, выпалил единым духом:
– Это – совершенно законченный негодяй, отъявленный мерзавец, полный дегенерат капитан Харрис!…
