– …точно, МакДональдс, а почему запомнил, потому что напоминает закусочные. Ну, бумаги в том портфельчике мне сразу же не понравились – так, дребедень разная, дебеты-кредиты, какие-то бухгалтерские отчеты и договоры… Зато нашли коллекцию женских трусиков – видимо, тот вонючий придурок в довершение ко всему был еще и эротоманом… Терпеть не могу подобных типов!…
Как только Мартинес дошел до этого места, председатель правления банка с тихим стоном осел на пол – по всему видно, у него был глубокий обморок.
К нему подбежали люди.
– Воды, воды!- закричали обеспокоенные банковские служащие.- Принесите воды, позовите доктора, да не загораживайте проход – ему надо побольше воздуха!…
Через минуту около побледневшего председателя правления банка суетился подоспевший доктор.
– По-моему, этот обморок вызван каким-то сильным нервным потрясением,- сказал он,- сейчас все пройдет. Вставайте, мистер МакДональдс…
В то время, когда Эрик Мартинес беседовал с банковскими служащими, Джерри МакКони только прибыл в исправительное учреждение для малолетних правонарушителей.
Встреча полицейского с обитателями колонии проходила в большом кабинете начальника, который он на несколько часов любезно предоставил Джерри для беседы.
– Значит, так,- сказал Джерри собравшимся в кабинете начальника малолетним правонарушителям. Вам, наверное, уже сказали, что я прибыл сюда, чтобы рассказать вкратце о нашей новой программе «Граждане на улицах», или сокращенно – ГНУ. Наше руководство решило, что для поддержания порядка в городе следует привлечь к патрулированию улиц и гражданское население…
Публика, собравшаяся в кабинете, несмотря на юный возраст, выглядела весьма устрашающе. Слева от МакКони сидел высокий тощий юноша, весь исписанный татуировками с изображениями голых женщин, совокупляющимися в самых невероятных позах с самыми различными, в том числе и фантастическими, животными. Юноша, дымя вонючей сигаретой, пускал дым прямо в глаза говорившему полицейскому, всем своим видом выражая презрение.
Рядом с татуированным юношей сидел какой-то коротышка без одного глаза, который, смотря на своего соседа, идиотски похихикивал. Остальная публика была им подстать – угрюмые мерзкие рожи, запах грязных носков и скверного табака.
…цель этой программы – воспитать у населения уважение к опасной и трудной полицейской службе,- продолжал лейтенант,- ия, уважаемые господа, очень надеюсь на вашу помощь и поддержку…
Чего-чего ты там сказал?- лениво протянул со своего места татуированный,- ты что, предлагаешь нам шестерить на твою контору?…
…потому что жертвой нападения преступников может стать каждый из нас,- продолжал Джерри, словно не расслышав реплики тощего юноши.- Да, в последнее время в наши ряды проникли разные ублюдки и карьеристы. Не спорю, что среди полицейских есть очень плохие люди, но
есть и хорошие – а я могу точно сказать, что таких большинство…
Татуированный сплюнул сквозь зубы на пол.
– Плохим копам – плохие гробы, хорошим копам
– хорошие,- сделал он вывод из сказанного. Одноглазый, сидевший рядом с ним, услужливо рассмеялся.
– Господа, я бы на вашем месте воздержался от необдуманных реплик,- очень вежливым тоном произнес МакКони,- мне кажется, что вы…
Он не успел окончить фразу, потому что татуированный принялся издевательски улюлюкать:
– У-тю-тю-тю-тю, коп поганый!- он, выпустив в лицо Джерри струю вонючего табачного дыма из своих легких, закашлялся.- У-тю-тю-тю-тю!…
Мак-Кони, сделав страшное лицо и набрав в легкие побольше воздуха, совершенно неожиданно для собравшихся закричал, да так громко, что в окнах задрожали стекла:
– А ну, заткнись, мать твою так, вонючий пидарас! Еще одно слово тут мне, гнойный ублюдок, скажешь, бля буду, я тебе яйца поотрываю! За кого ты меня тут имеешь, мать твою туда и оттуда! Попробуй еще открыть на меня свой вонючий рот!…
Поток матерных пожеланий полицейского прервали дружные аплодисменты собравшихся.
– Класс! Высший класс!…- татуированный, встав со своего места, протянул МакКони руку,- сэр, простите меня за мою выходку! Вы так виртуозно ругаетесь…
– То-то, сынки,- примирительным тоном произнес Джерри.- А теперь,- голос полицейского вновь стал тихим и вежливым,- а теперь, господа, я хотел сказать бы вам вот что: всем вам осталось быть в этом исправительном учреждении несколько недель. И когда вы покинете стены колонии, вас, возможно, опять потянет на старое. Вот, например, вы,- МакКони обратился к татуированному,- скажите, за что вы тут очутились?…
– За групповое изнасилование,- ответил тот.
– Ай-яй-яй, как нехорошо, какое серьезное преступление вы, однако, совершили,- укоризненно
покачал головой Джерри,- и сколько вас было?
Кого – нас?- не понял юноша.
Сколько вас было в группе?- уточнил свой
вопрос МакКони. Татуированный заулыбался.
