– Спокойной ночи, сэр… Тот, не отвечая, продолжал курить. Абрахамсон, раздевшись, лег в кровать и попытался
сразу же заснуть, но вдруг к своему ужасу ощутил, что к его животу прикоснулось что-то противное, скользкое и холодное. Откинув одеяло, Пит застыл от страха: в кровати, свернувшись клубочком, лежала какая-то страшная змея.
– А-а-а!!! – заорал бывший владелец супермаркета на всю казарму,- это змея! Она укусит меня! Боже, откуда она заползла ко мне!- Пит, с необыкновенной быстротой вскочив с койки, замахал на нее руками:- кыш, проклятая!…
Эрик лениво повернулся в сторону Абрахамсона.
– Чего ты разорался, придурок… Только людям спать мешаешь… Ну, подумаешь, змея – что она, тебя, съест, что ли?…
Пит отбежал в другой конец комнаты.
– Но откуда она тут взялась?- спросил он у Эрика.
Мартинес, подойдя к койке соседа, взял рептилию в руки – та даже не пошелохнулась.
– Так ведь она ненастоящая,- сказал Эрик,- отличный муляж, не правда ли?- Поднеся змею к самому лицу несчастного Пита, Мартинес продолжал,- а выглядит совсем, как живая,- змея неожиданно зашевелилась – Абрахамсону едва не сделалось дурно,- не бойся,- сказал Эрик,- это я заставил ее шевелиться – надо только надавить пальцами вот сюда…
Питер облегченно вздохнул.
– Ложись спать, козел, и не пугай больше меня своими идиотскими воплями,- посоветовал Мартинес,- тоже мне, будущий полицейский – резинового шланга испугался…
Абрахамсон улегся в кровать и очень быстро заснул. Однако через какое-то время он ощутил необыкновенно болезненное жжение между пальцами ног – дико взвыв от боли, несчастный кадет проснулся и, посмотрев на свои ноги, увидал, что между пальцами закреплены обугленные уже спички – видимо, это был очередной фокус его соседа.
Ой, как больно,- принялся скулить Абрахамсон, поглаживая рукой обожженные места,- ой, как больно, просто сил моих нет. Эрик,- простонал он,- зачем ты надо мной издеваешься? Зачем ты вставил мне между пальцами эти спички?…
Ты знаешь,- ответил Мартинес,- ты так замечательно кричал, испугавшись змеи, что мне очень захотелось услышать, как это у тебя получается еще раз…
Абрахамсон залез под одеяло с головой – ему было очень жалко самого себя. В душе он уже начал жалеть, что подал заявление в эту проклятую Академию…
Через несколько минут Абрахамсон все-таки заснул. Сновидения были приятны: сперва он увидел, как гоняет по своему бывшему супермаркету Мартинеса, избивая полицейской дубинкой – тот, визжа от боли, униженно просил о пощаде. Откуда-то из банки с консервированным томатным супом «Кэмпбэлл» со страшным грохотом вылез настоящий крокодил и с необыкновенной быстротой начал гонять налетчика по всему помещению, кусая за пятки. Настигнув обезумевшего от ужаса налетчика, крокодил проглотил его целиком и, улыбнувшись, полез в банку обратно. Затем Питу приснилось, что он стоит у Ниагарского водопада с какой-то приятной длинноногой девушкой – точно такой, какую он видел сегодня во дворе Академии. Девка, мило улыбаясь, нагнулась перед Питом и расстегнула ему ширинку. Питу стало необыкновенно легко и приятно. Длинноногая, вытащив из штанов детородный орган Абрахамсона, принялась его облизывать… Под шум Ниагарского водопада Абрахамсон тут же кончил… Проснувшись, он увидел, что Эрик Мартинес, стоя перед самой кроватью, сосредоточенно переливает воду из одной чашки в другую.
– Зачем ты это делаешь?- сонным голосом спросил Пит.
– Не отвечая на вопрос соседа, Эрик посмотрел
куда-то вниз и тут же отскочил с воплем: -Обосцался, обосцался!!! Пит слегка приподнялся на локте.
– Кто обосцался?- не понял он.
Эрик изобразил на своем лице бесконечную брезгливость.
– Ты обосцался…
Абрахамсон провел рукой по простыне – действительно, она была мокрая.
– Обосцаный коп – это же отлично!- продолжал веселиться Мартинес.- Классный фокус,- он поставил обе чашки на тумбочку,- я научился этому еще в далеком детстве, в исправительной колонии для несовершеннолетних. Подходишь к какому-нибудь грязному ублюдку вроде тебя, берешь две большие чашки, в одной из которых – много воды,- Эрик вновь взял с тумбочки свое нехитрое приспособление,- и переливаешь из одной чашки в другую… Наш доктор в колонии говорил, что эта штука действует на подсознание – так это, кажется, называется…
Абрахамсон, посмотрев на своего мучителя, произнес чрезвычайно плаксивым голосом:
– Эрик, зачем ты надо мной издеваешься? Что я
тебе такого сделал?… Мартинес засмеялся.
– Ничего, родной, ничего ты мне не сделал и не сделаешь никогда – руки коротки. А выпустить лишнюю жидкость из своего мочевого пузыря – это тебе только на пользу. Во-первых – тебе будет лучше спаться,- сказал Эрик,- во-вторых – сцанина – штука настолько токсичная, что начисто распугивает клопов…
Абрахамсон перепугался.
– А что, разве тут есть еще и клопы?- спросил он с дрожью в голосе.
– Еще как есть,- успокоил его Мартинес,- клопов тут сколько угодно… Если с ними не бороться, они тебя совсем сожрут…
– Но этого быть не может.- воскликнул Абрахамсон,- я ни за что не поверю, что у нас в Нью-Йорке
