Наконец, пожарникам удалось подтащить к окну жертву Абрахамсона. Эрик упирался и кричал на всю Академию:
– Оставьте меня в покое! Я не хочу отсюда уходить! Я хочу остаться здесь!…
Внизу под окнами бегал комендант Лассард – ядовитые испарения резали ему глаза, он постоянно чихал от дыма. Сложив руки рупором, комендант закричал:
– Кадет Мартинес, сейчас же спускайтесь вниз! Вы погибнете! Вы никогда не сможете находиться там слишком долго! Спускайтесь вниз, я вам говорю…
Эрик высунулся из окна.
– Господин комендант, не кричите. Мне тут очень кайфово – такой потрясный кумар, вы себе представить не можете! Мне это все очень даже по кайфу!
– Что? Что?- не понял Лассард.
– Идите спать, господин комендант, не обламывайте мне кайф! Я с раннего детства люблю токсикоманить!…
На следующее утро Мартинес подошел к Абрахамсону и, заметив, что тот закрывает лицо руками, как будто от удара, очень дружелюбно сказал:
– Ты знаешь, кореш, я думал, что ты так, чмо болотное… Да не бойся, опусти руки, не буду я тебя бить. Я думал, что ты чмо, а ты, оказывается, отличный парень! Это ведь ты подложил мне зажженную дымовую шашку?…
Абрахамсон, не найдя в себе сил ответить словами, только утвердитель кивнул.
– Отличная штука эта дымовая шашка,- продолжил Мартинес,- мне очень, очень понравилось. Это
даже гораздо лучше марихуаны… Давно не имел я такого крутого кайфа, очень давно… Наверное, последний раз подобное я испытывал в исправительной колонии для несовершеннолетних правонарушителей. Спасибо тебе, приятель,- Мартинес дружески похлопал по плечу свою недавнюю жертву.
Абрахамсон несколько осмелел.
– Значит, вы не могли задохнуться там, в комнате?
А я думал, что… Мартинес громко рассмеялся.
Задохнуться? Ха-ха-ха! Если бы я и отправился на тот свет, то только от удовольствия, уверяю тебя.- Мартинес, вспомнив ночное происшествие, мечтательно закатил глаза.- Слушай, если увидишь где-нибудь еще такую штуку, как эта шашка, обязательно купи для меня…
Куплю, сэр,- пообещал Абрахамсон.- Обязательно куплю для вас все, что только будет в магазине…
И еще: прекрати говорить мне «вы» и «сэр»,- сказал Мартинес,- меня эта манера разговора очень раздражает. Я что, твой начальник в тюрьме? Зови меня просто Эрик. Мы ведь теперь с тобой друзья, не правда ли?…
Занятия в Полицейской Академии продолжались – кадеты отучились уже больше половины положенного срока. Под руководством инструкторов они изучали и новые дисциплины – например, основы венерологии…
…В учебной аудитории было шумно – и это несмотря на то, что занятия уже начались. Старенький преподаватель, специально приглашенный читать курс лекций из Медицинской Академии, подперев рукой подбородок, задумчиво смотрел на кадетов – те не обращали на него ровным счетом никакого внимания. Агата Трахтенберг, полулежа на последнем ряду, целовалась взасос с Биллом О'Коннором…
– Вы молоды и беспечны,- задумчивым голосом начал педагог,- вам кажется, что ваша жизнь – бесконечна
и счастлива. Многие из вас любят и любимы, многие только еще мечтают об этом. Я тоже был когда-то таким,- голос старенького преподавателя был печален,- я тоже любил и
– во всяком случае, мне так казалось – меня любили. Мы ходили по городу до рассвета, взявшись за руки, мы целовались на скамеечках Центрального парка, но моя любимая так мне и не дала того, его я от нее так добивался…- Педагог, продолжая смотреть на резвящихся кадетов, несколько повысил голос,- да послушайте же, наконец, что вам говорит старый, умудренный жизнью человек…
– А что было дальше, сэр?- спросила его сидящая у учительского столика Саманта Фокс, присутствовавшая на лекции по долгу службы,- сэр, что было дальше с вашей любовью? Вы не поженились?…
Старичок тяжело вздохнул.
– Увы, этого не произошло. Впрочем, все, что ни
делается, все к лучшему… На глазах негритянки блеснули слезы.
– Вы так печальны, так безутешны… Вы до сих пор
не можете забыть ее? Педагог продолжал, так и не ответив на вопрос.
– И был у меня лучший друг – я делился с ним всем, у меня не было от него никаких тайн… Я слишком поздно заметил, что моя девушка неравнодушна к моему другу, а друг неравнодушен к моей девушке…
– И он у вас увел вашу любовь?- всхлипнула
Саманта. Педагог вновь тяжело вздохнул.
Да, к сожалению, это случилось… И я остался с носом,- голос старичка внезапно наполнился металлическим звучанием, кадеты удивленно обернулись в его сторону.- Да,- повторил, он,- я остался с носом, а он
без него. Итак, господа будущие полицейские, запишите в своих конспектах тему нашего сегодняшнего занятия: «Сифилис в третичной стадии»…
До выпускных экзаменов оставался месяц. Администрации обоих учебных заведений полиции решили устроить по этому поводу банкет.
Накануне банкета капитан Маузер вызвал к себе в кабинет Харриса, Колтона и Робертса. Развалившись в кожаном кресле, начальник 2-й Полицейской Академии начал так:
– Время идет, обе Академии получают баллы – кстати, мы несколько опережаем наших конкурентов, это сборище вонючих черножопых и латинесов,- проинформировал Маузер собравшихся.
