– Не перебивай. Так вот, шериф выслушал эту женщину и спрашивает:«Как? Целых сто мужчин?… Но этого просто не может быть!…» «Как вы можете не верить мне,- отвечает потерпевшая,- если я говорю, что меня изнасиловали сто мужчин, значит, это правда…» «Вы что, их считали?» – спрашивает полицейский.«Да, считала»,- говорит потерпевшая.«Хорошо,- отвечает на это шериф,- вот вам картотека с самыми отпетыми насильниками нашего штата, посмотрите на фотоснимки, может быть, кого-нибудь и опознаете…» Та, посмотрев, отобрала сотню фотоснимков насильников.«Мы их обязательно разыщем и арестуем,- сказал шериф,- а вы, пожалуйста, идите домой. Когда преступники будут задержаны, мы обязательно сообщим вам об этом». Через некоторое время звонят ей из полиции: «Мэм, все насильники задержаны. Срочно приходите к нам в участок». Та приходит и заявляет шерифу:«Делайте с ними, что хотите, но двадцать восьмого, пятьдесят шестого и восемьдесят девятого отдайте, пожалуйста, мне…»
– А к чему ты вспомнил эту историю?- так и не поняла Трахтенберг.
– Мне кажется, что ты тоже очень любишь
групповой секс… Агата несколько возмутилась:
– Но я не понимаю, что тут такого зазорного?… Все только твердят в один голос при групповухи – дома – родители, в школе еще недавно – учителя, и ты теперь тоже… Какая, к черту, разница – трахнуться с шестерыми за неделю, делая это каждый день, или отдаться им всем сразу же?…
– А ты как сама считаешь?
Девушка, будто не расслышав вопроса своего нового любовника, продолжала:
– Я действительно не понимаю какая разница? Зачем растягивать удовольствие на длительный срок, когда его можно получить сразу же?… Зачем мучить мужчин, вызывая у них дикую ревность – очень нездоровое чувство
– говоря, что я, мол, сегодня не могу быть с тобой, потому что занята с другим? Разве хороший, здоровый групповой секс не воспитывает в партнерах настоящую гражданственность, взаимовыручку и особенно – коллективизм?… Это, на мой взгляд – именно то, что сегодня так не хватает всему нашему обществу!… Разве мужчине не приятно видеть рядом довольные лица своих друзей и самому получать не только физиологическое удовлетворение, но и удовлетворение духовное – а оно намного, намного выше? Если у кого-нибудь из мужчин возникнут какие-нибудь проблемы – с эрекцией, например, разве не помогут ему друзья добрым советом или личным примером?- голос Агаты Трахтенберг приобрел настоящую страстность.- В конце-то концов, почему только один мужчина должен ощущать себя собственником моего прекрасного тела? Покажи, где написано, что Агата Трахтенберг появилась на свет, чтобы удовлетворять запросы только одного, мужчины?… Я даю людям радость,- продолжила Агата,- я действительно дарю им настоящую радость и- заметь!-ничего не прошу взамен. Я хочу дарить эту радость как можно большему количеству мужчин и как можно чаще…
Хильер задумчиво слушал собеседницу.- Как хорошо ты говоришь о любви,- наконец-то сказал он.- Я просто тронут твоим красноречием!… Даже наш Президент на последних выборах понравился мне намного, намного меньше…
– Так что, ты по-прежнему продолжаешь осуждать меня?- спросила Агата, окончив пламенный монолог в защиту группового секса.
– Нет, что ты, ни в коем разе!- воскликнул Хильер.- Ни в коем разе! Наоборот – я несказанно потрясен твоей бескорыстной любовью ко всему человечеству…- Заметив в глазах собеседницы недоверие, телеведущий предложил,- если ты хочешь, я сию минуту соберу всех мужчин нашей телепрограммы… Мне кажется, что, глядя сегодня на твое замечательное выступление, они весьма проголодались…
Агата отрицательно покачала головой.
– С удовольствием, дорогой, но если можно – в другой раз… А потом, мне надо было бы поспешить в казармы: во-первых, комендант Лассард, наверное, рвет и мечет, что меня так долго нет…
– А, во-вторых?
– Во-вторых – в моей комнате меня дожидаются двое мужчин, причем один из них – подданный дружественной нам державы. Правда, как мужчины, они значительно хуже тебя, но исходя из чувства альтруизма, я не могу отправить их просто так…
В этот момент Хильер на какое-то время задумался – казалось, что он принялся что-то просчитывать в уме. Агата нежно склонилась к телеведущему.
– Дорогой, ты о чем-то тоскуешь? Не грусти – жизнь прекрасна!
– Не мешай,- ответил Джордж Хильер,- не мешай мне, пожалуйста. Мне необходимо вспомнить и просчитать один важный момент…
– Что тебе необходимо просчитать – может быть, деньги?…
– Что ты,- ответил Джордж,- у журналистов их никогда не бывает – во всяком случае, столько, чтобы их так сосредоточенно считать…
– А что же?
– Просто я пытаюсь вспомнить, сколько же мужчин в нашей общественной комиссии…
– Ну, и сколько же ты насчитал?- слегка улыбнулась Агата.
Хильер, не отвечая на вопрос, что-то шептал про себя, загибая пальцы.
