– В общем, как кажется не только мне, но и всем нам, двух мнений быть не может – 1-я Полицейская Академия остается, а 2-ю, по всей видимости, придется расформировать!…
Со своего места поднялся капитан Маузер – вид его был убитый.
– А что будет со всеми нами – с кадетами, инструкторами? Мы ведь тоже старались…
– Стараться – мало,- ответил капитану Хильер,- надо побеждать. Ничего не поделаешь… Основной закон конкурентной борьбы – выживает сильнейший… Кроме того,- тележурналист покосился на сидящего в первых рядах капитана Харриса,- кроме того, ни кадеты, ни инструкторы 1-й Полицейской Академии не угоняют чужие автомобили – кстати, а если бы и вынуждены были бы по
каким-то независящим причинам это сделать, то никогда не оставили бы отпечатков пальцев… Никто из них не посещает сомнительных женщин в гостиничных номерах, не носится потом по коридорам обнаженным, распугивая своим безобразным видом людей, не участвует в весьма специфических телевизионных шоу…
Мери Сьюзил, подойдя к трибуне, приняла из рук Хильера микрофон.
– Не беспокойтесь, господин Маузер – мы не настолько жестоки, чтобы вышвырнуть столько людей на улицу… Вы и ваши люди будут работать в участках ньюйоркской полиции. Как всем вам известно, криминогенная обстановка в Нью-Йорке значительно осложнилась, прежде всего из-за чрезвычайно большого наплыва эмигрантов из стран Юго-Восточной Азии. Вы, капитан, и ваши помощники будете отправлены в наиболее горячие точки нашего замечательного города. Я просто уверенна, что ваш замечательный профессионализм…
Начальник 2-й Полицейской Академии – теперь уже бывший начальник, капитан Маузер, с тоской смотрел на мэра Нью-Йорка. Попадать на самые криминогенно опасные, самые горячие точки замечательного города ему явно не хотелось…
– Ну,- продолжила мэр,- а теперь следовало бы перейти от слов к делу…
– К какому делу?- не понял Джордж Хильер.
– К вручению выпускникам дипломов и знаков офицерского достоинства…- улыбнулась мэр…
В то предвечернее время улицы Нью-Йорка, как всегда, были заполнены автомобилями. Среди потока машин заметно выделялся полицейский «понтиак»- для ньюйоркских копов конец городского рабочего дня всегда был самым трудным и самым тяжелым временем.
За рулем автомобиля, как всегда, сидел лейтенант МакКони, на соседнем кресле полуразвалился его приятель, коллега и однокашник по Полицейской Академии, чернокожий полицейский Хайталл.
Это было обычное городское патрулирование – за неполный год службы в городской полиции подобные пещи превратились для приятелей в настоящую рутину. Аресты уличных торговцев наркотиками, участия в облавах, поиск и преследование угнанных автомобилей…
Машина, свернув в один из плохо освещенных переулков, остановилась.
– Ну, что, не пора ли нам освежиться?- Хайталл, вытащив из автомобильного бардачка банку пива, вскрыл ее и, сделав несколько глотков, протянул МакКони.
Тот жестом отстранил Хайталла.
– Спасибо, что-то не хочется…
Чернокожий полицейский с удивлением посмотрел ни своего товарища.
– Что с тобой такое?- забеспокоился он.- Не узнаю лейтенанта МакКони. Ты что, действительно отказываешься от пива? Может быть, ты заболел? А
может,- Хайталл ослепительно улыбнулся,- может быть, ты не удовлетворил ту девку из Южного Бронкса, и теперь тебя мучают угрызения совести? МакКони покачал головой.
– Да нет, приятель, просто мне что-то осточертела эта идиотская работа…
– Как?- удивился Хайталл.- Служба в ньюйоркской полиции тебе уже надоела?…
– Да нет, ты неправильно понял. Я имею в виду – все эти бесконечные патрулирования, эти гонки, разборки с разными проститутками, сутенерами, продавцами крэка… Каждый день занимаешься одним и тем же, крутишься, как белка в колесе и – все безрезультатно…
– Ну так глотни пивка,- продолжал настаивать Хайталл,- глотни этого пивка и сразу же посмотришь на мир другими глазами…
– …Я все время вспоминаю нашу Полицейскую Академию,- продолжал МакКони,- что ни говори, а это были лучшие годы нашей жизни…
Чернокожий полицейский прищурился.
– Даже несмотря на то, что там приходилось время от времени иметь дело с такими дегенератами, как Харрис, Колтон и Робертс?…
– Но мы всегда выходили победителями!- воскликнул его собеседник.
– Кстати, а ты знаешь, где они теперь?- спросил Хайталл и, не дожидаясь, что скажет Джерри, продолжил,- они все трое теперь в участке на Манхэттене… Тупые, исполнительные – начальство таких любит.
– А где этот урод капитан Маузер?- поинтересовался Джерри.
– Этого козла взяли по блату в Управление,- ответил чернокожий полицейский.- Сидит там, перекладывает какие-то бумажки и думает, наверное, что без него нью-йоркская полиция не просуществовала бы и дня…
МакКони завел двигатель и повел автомобиль по плохо освещенному переулку.
– Кстати,- Хайталл, допив пиво, выбросил пустую жестяную банку за окошко,- этот район, где мы сейчас
проезжаем – самый опасный в нашем участке. Только за последний месяц – четыре убийства и семь покушений на убийство, двадцать одно изнасилование, из которых двадцать
