Бредли сообразил, что Макс не разделяет его восторгов по поводу удачной, как ему казалось, шутки, поэтому решил побыстрее загладить свою вину:
— Прости, брат, не удержался, — уже своим голосом извинился ударник, расплываясь в пристыженной улыбке, тоже заглянул за занавес на стадион, удивленно присвистнул. — Ну и толпа! Мама дорогая! С каждой минутой количество зрителей удваивается!
— Ага, размножаются, как простейшие, — оскалился Макс. — Не волнуйся, возле сцены дежурит охрана, которая не позволит до тебя добраться озабоченным фанаткам. В крайнем случае, я готов героически принять основной удар на себя, — усмехнулся парень, направляясь к лестнице, ведущей на улицу. — Пойду подышу свежим воздухом, — объяснил свои действия, на полпути оглянулся: — А все-таки это классно выступать на рок-фестивале подобного масштаба, год назад я даже не мечтал о подобном, — улыбнулся.
— Я уверен, что никто из нас не мечтал, брат. Слушай, ты улетаешь сразу после выступления, да?
— Да, вернусь послезавтра, — Макс остановился на первой ступеньке, отвечая другу.
— Она точно полетит с тобой? — уточнил ударник, подозрительно прищурившись.
— Точно, точно, не парься, — отмахнулся рокер, быстро спускаясь по лестнице. Вышел на улицу, на ходу застегивая ветровку — прохладно, но это даже к лучшему, — на сцене будет легче двигаться. Достал сотовый, выбрал абонента, номер которого, несмотря ни на что, неизменно располагался на кнопке быстрого вызова. Ответили не сразу.
— Если это не что-то важное, я тебе убью! — прошипела в трубку Джейн. — Макс, ты же знаешь, что в это время я всегда на занятиях!
— Прости, я ненадолго. Я по делу, — ответил парень, слегка удивленный, что она вообще ответила на звонок. Вообще-то он надеялся услышать короткие гудки для очистки совести
— Говори, только быстро, — торопила девушка, — у меня семинар.
— Хотел узнать какие у тебя планы на сегодня и завтра?
— Ну, — протянула Джейн, — завтра у меня французский, а что?
— Весь день?
— Нет, вечером, но нужно подготовиться. Ну и учеба, разумеется, а что ты хотел? Ты в NY?
— Нет, просто подумал, что если ты свободна… ладно, неважно, это глупости все.
— Точно?
— Абсолютно.
— Тогда до связи.
— Пока!
***
Джейн обнаружила его на кладбище, одного. На минуту она замерла, не находя в себе силы продолжить движение. И дело было вовсе не в уставших от многочасовой непрерывной беготни ногах, натертых мозолях или пульсирующей в голове боли. И не в том, что она полдня потратила на поиски нужной больницы, располагающего информацией персонала (пришлось даже съездить к одной из медсестер домой), затем этого огромнейшего кладбища, на котором она уже более часа блуждала, отчаявшись найти не то что Макса, хотя бы выход, — и это не считая перелета! Дело было в зрелище, открывшемся перед ней, стоило взобраться на пригорок.
Разумеется, сегодняшний ее визит к местам захоронения усопших был далеко не единственным в ее жизни: несколько раз в год вместе с родителями и толпой родственников она посещала могилы предков, отдавая дань уважения людям, подарившим жизнь ей и ее близким. Любой из таких визитов можно было назвать ритуалом, когда семьи Петерсон, Джонс, Дэвис и Браун бросали все дела и проводили целый день вместе, вспоминая ушедших родственников. Большинство приезжающих общались не чаще, чем несколько раз в год, в основном на свадьбах и похоронах, поэтому всякая из таких встреч рано или поздно заканчивалась… нет, не весельем, скорее доброй посиделкой в кругу семьи, где взахлеб делились новостями и обсуждали сплетни.
При каждом посещении кладбище встречало Джейн толпами суетившихся людей, неизменно портящих торжественность момента, превращая минуты, проведенные рядом с могилами, в бессмысленную, но необходимую всем суматоху. И не сказать, чтобы эти встречи были праздником, просто… они не были горем.
Это же кладбище казалось пустым, как будто заброшенным. Джейн не верила в привидения, да и высоко сидящее солнце обнадеживало, не позволяя надуманным страхам взять верх, тем не менее, девушка была рада, что в ста метрах от нее находится Макс. Ни за что бы не хотелось оставаться здесь в одиночестве.
Так сложилось, что редкие семейные сборы происходили либо летом, когда трава радовала глаз насыщенным зеленым цветом, приятно грело солнышко, отовсюду слышалось веселое пение птиц, либо зимой, когда могильные плиты утопали в белом рыхлом снеге, создающим ощущение уюта и чистоты.
Джейн ни разу не коснулось горе потери близкого человека, а умершие до ее рождения дедушки, либо дальние малознакомые родственники, воспринимались как что-то абстрактное, не касающееся ее напрямую. Да, их было безумно жаль, но и только. Сердце не рвалось, плакать не хотелось.